– Почему ты оставил его там? – тихо, без истерики спросила Алина, когда они пересекли мост и углубились в лес.
– Потому что у меня договор с твоей бабкой, – ответил Старх. – Если что-то случится с тобой, то же самое произойдет со мной. Никаких скидок, никаких проверок, моментальная кара.
– В каком смысле? – не поняла Алина.
– Слова твоя бабка нужные знает. – Старх почесал шею, остановился и прислушался. – Вот только почему-то от вашего Андрея у нее слов нет, решила за мой счет все сделать.
– Я не понимаю, объясни, – взмолилась Алина. – При чем тут Захар? Он там лежит, один, всеми брошенный.
В памяти всплыло, как он дернулся, когда Алина спросила про друзей. Нет у него друзей, а те, кто мог бы ими стать, сбежали как последние трусы. По щекам снова потекли слезы.
– Мы его бросили, – прошептала Алина.
Старх промолчал.
– А что взорвалось? – спросил Наум.
– Ясна, – ответил мастер.
Наум и Алина переглянулись, а Старх не спешил объяснять. Он шел по лесу, высматривая впереди оставшихся членов группы.
– Погодите, – Алина остановилась.
– Что еще? – спросил Старх, закатив глаза.
– А где Соня?
Первым делом надо было добежать до машины, которую она увидела с холма. Пока все истерично метались по деревне, стоило придумать, на чем отсюда уехать. Машина оказалась старой – невероятная удача, такую завести – раз плюнуть, два дунуть. Впрочем, дуть даже не пришлось. Дверь открыта, ключи вставлены. Этот полоумный, видимо, решил, что можно вообще не париться, – глушь, кто позарится?
В наушниках тихо играла музыка. Она всегда там играет, заглушает мысли. Бесконечный плейлист постоянно пополнялся новыми треками. Главное – следить, чтобы телефон и наушники всегда были заряжены. И вторую пару держать при себе – про запас.
Соня взлезла в «Ниву», завела мотор и прислушалась. Вроде нормально, ехать можно. Дядя ее учил управлять такой машиной, кто бы мог подумать, что сейчас пригодится.
Где-то в деревне громыхнул выстрел. Ужасно. Образ Ланы со свернутой шеей все еще стоял в памяти, и никакой музыкой его было не вытравить.
Она решила перегнать машину в новое место, а потом вернуться за остальными. Каким образом вся эта толпа залезет в «Ниву», которая и пять-то человек вмещает с треском, – вопрос со звездочкой. Но думать об этом она будет уже потом.
Какая очаровательная поездка. Хотела познакомиться с новыми людьми. Тем более мама настаивала, надеялась, что ей удастся друзей завести. А еще лучше – найти себе парня. В итоге завела новую фобию и утвердилась в желании быть как можно дальше от общества.
Машина слушалась, ехала мягко – даже удивительно. Выползла на грунтовую дорогу и пошла бодрее. Далеко уезжать нельзя, все-таки это средство спасения, но важно отогнать «Ниву» так, чтобы не спалиться следами.
Соня припарковала машину где-то среди деревьев, убедившись, что «Нива» в глаза не бросается и что, если придется бежать, она точно выберется.
Можно было возвращаться к группе. Ужасно не хотелось. От истерики Стаси болела голова, Наум бесил, Галка лучше бы вообще не появлялась в ее жизни. Миша – что есть, что нет. Только Захар не вызывал неприязни, наверное, потому, что отчасти разделял ее отношение к людям.
Еще была Алина, но как относиться к ней, Соня так и не поняла. Первая ночь в доме Акулины Игоревны прошла очень интересно. Причем было вообще непонятно, какие претензии у пожилой женщины к Алине. Не она же давала то обещание.
Дорога обратно внезапно оказалась короче, чем запомнила Соня. Куда идти, она сообразила сразу: среди домов было видно, как мечется в воздухе всевозможный мусор, и сквозь свистящий шум слышалось, как орет не своим голосом Алина.
Любой нормальный человек бежал бы прочь от этого всего. Но Соня чувствовала ответственность за всю команду. Если она способна им помочь, лучше помочь. Она потом спать спокойно не сможет, если сейчас сбежит. А со сном и так были большие проблемы. Чужие мысли не давали покоя.
Добравшись до места, Соня увидела, как Старх отталкивает от лежащего без сознания Захара Алину и Наума. Буквально волоком тащит их прочь. Ясна, которая вроде и не Ясна, вообще непонятно кто, вдруг сгибается и у нее изо рта хлещет поток крови, словно кран прорвало. Чудовище смеется и ехидничает.
Соня сама не поняла, почему она это сделала, – обещала же, что такого никогда не будет! – но руки сами потянулись к голове и сняли наушники.
В мире пропали все звуки. Ясна перестала харкать кровью и удивленно посмотрела на Соню. Чудовище прекратило смеяться. Потеряло контроль над вихрем, и на землю попадал весь мусор, который оно так лихо метало по небу. Соня чувствовала каждую мысль в головах этих людей. Они точно были люди, а вот существо, которое терлось возле Захара, мыслило иначе. У него не было логики. В голове Захара тоже царил хаос.
– Соня. – В полной тишине голос Ясны прозвучал очень громко. – Соня, надень наушники.