Ей же не кажется? Нет?
Она, как смогла, опустила взгляд вниз.
Точно… Мужчина. Или парень старше ее…
Она не могла сфокусировать на нем внимание. Не получалось!
Он что-то еще говорил.
И, кажется, полез к ней, собираясь… что сделать?.. Снять ее?
Боже. Боже. Боже.
Софа не помнила, что было дальше. Как она решилась. Что говорила. И говорила ли вообще!
Центр тяжести, и так висевший на волоске, качнулся. Она почувствовала, как стопы теряют опору. Как будто мир резко дернули из-под ее ног.
Она увидела удаляющуюся стену, почувствовала свист воздуха в ушах, холодный укус ночи на коже…
…и затем жесткий, сокрушительный удар, но не о землю. О живые, железные руки. Ее тело врезалось во что-то твердое и теплое, ее закрутило, сдавило так, что из легких вырвался хриплый стон. Падение резко, насильно прервалось. Она не падала. Она оказалась в тисках. В чьих-то руках, которые поймали ее с такой силой, что на мгновение перехватило дыхание.
А дальше был запах. Мыла, мужской кожи и… странное ощущение полотенца под ее щекой.
ГЛАВА 4
И вот она уже куталась в плед и послушно опускалась на стул за кухонный стол.
Сюрреализм какой-то. Честное слово.
Софа пыталась прийти в себя.
У нее же шок. Верно?
Она не может сейчас находиться на чужой кухне, в чужой квартире с совершенно незнакомым молодым мужчиной, который, ступая босыми ногами по кафелю, спокойно ставил чайник.
Точно ничего сверхъестественного не произошло.
Точно для него в порядке вещей снимать каждый день девицу с выступа стены в одной сорочке, одалживать ей свой плед, а потом еще и отпаивать чаем.
Софа старалась не пялиться на незнакомца, который так и не представился.
Высоченный какой. И раскачанный. Или он от природы такой?
Плечи такие, что, кажется, в дверной проем не проходят. Хотя, может, это как раз ей только кажется. Спина под темной футболкой была широкая, рельефная, мышцы играли под тканью при каждом незначительном движении.
А еще ее поразило его лицо. В нем вроде и не было ничего необычного. А все же.
В свете кухонной лампы его лицо казалось высеченным из чего-то твердого и неподатливого. Из старого дуба, например, или темного гранита. Черты были резкими, четко очерченными, будто прорисованными уверенной рукой. Твердый подбородок с едва заметной ямочкой посередине, прямой нос, чуть широкий у переносицы. Наверное, сломанный. Возможно, и не раз. Высокие скулы… Кожа бронзовая, с налетом южной крови.
Брови опять же темные, чуть сросшиеся у переносицы, создавали естественную складку, придавая взгляду постоянную, немного насупленную сосредоточенность.
Губы были плотно сжаты в тонкую, почти прямую линию. Только уголок левой губы был чуть-чуть, еле заметно, приподнят вверх, создавая впечатление не насмешки, а, скорее, внутренней, глухой иронии над всей этой дикой ситуацией.
Он повернул голову, словно почувствовал на себе ее взгляд, и Софа резко опустила глаза, уставившись в узор на скатерти на столе. Надо же… Скатерть. Отчего-то этот факт заставил ее почти улыбнуться.
У нее точно шок…
– Спасибо, – наконец, сказала она то, что должна была сказать сразу же.