– Ага. Веселое такое обучение. С духами, ветрами и, возможно, небольшими взрывами. – Хрумса быстро взлетела, явно опасаясь, что я поймаю ее за хвост. – Спокойной ночи, ученица!
И улетела, паршивка, оставив меня стоять во дворе с тремя обеспокоенными оленями и ощущением, что моя жизнь только что сделала крутой поворот в сторону «невероятно сложно».
Я вздохнула, погладила Ньявви по голове и пошла в дом.
Печь горела ярко и тепло. Дом больше не скрипел. Ну, хоть что-то.
Глава 3, в которой шаман готовит суп, а Тийва учится слушать ветер
Утро началось с того, что меня разбудила сидевшая на подоконнике Хрумса, громко хрустевшая чем-то подозрительным.
– Ты ешь мои сухари? – пробормотала я, еще не до конца проснувшись.
– Технически они лежали на столе. А все, что лежит на столе дольше пяти минут, считается ничьим. – Сова продолжила довольно хрумкать. – Древнее правило духов.
– Это ты только что придумала.
– Может быть. – Хрумса спрыгнула на пол и важно прошествовала к двери. – Вставай, Крылышко. Сегодня большой день. Мы идем к шаману.
Я натянула одеяло на голову.
– Может, завтра?
– Нет. Светопад не будет ждать, пока ты выспишься. – Она клюнула меня в ногу через одеяло. Несильно, но чувствительно. – Подъем!
Пришлось подчиниться.
Я надела темно-синюю юпу с вышитыми оленями по подолу, поверх – теплая шерстяная юбка и обмотала талию широким поясом с медными бляшками. Бабушка всегда говорила: «Если идешь к шаману, одевайся так, чтобы духи видели – ты уважаешь традиции».
На шею повесила свой рабочий амулет. Небольшой серебряный диск с выгравированным узором, который помогал чувствовать магию. На запястья намотала кожаные браслеты с бисером – защита от дурного глаза и случайных проклятий.
Свои белые волосы заплела в две косы и закрепила их цветными лентами, что здорово оттеняли голубые глаза. Посмотрела на себя в маленькое мутноватое зеркало и кивнула. Сойдет.
– Красавица, – прокомментировала Хрумса. – Шаман упадет в обморок от восхищения.
– Замолчи.
– Или хотя бы споткнется. У него там порог высокий.
Я схватила корзинку, сунула туда свежеиспеченный хлеб, завернутый в чистую ткань, баночку морошкового варенья и связку сушеных трав. Бабушка также говорила: «Не приходи к людям с пустыми руками». Даже если этот человек – суровый шаман, потерявший связь с духами.
Олени провожали меня с настороженностью. Ньявви ткнулся носом в мою ладонь, Баикко лениво махнул хвостом, а Скатта попытался залезть в корзинку.
– Нет, – строго сказала я. – Это не для тебя. И вообще, ты сегодня сидишь дома. Все трое. И чтоб без воровства.
Скатта обиженно заржал.
– Я сейчас, кажется, кому-то повозмущаюсь!
Дом Иску выглядел еще более отстраненным в утреннем свете, чем днем. Дым из трубы шел ровно, но вился тонко, словно огонь внутри горел из вежливости, а не от души. На пороге лежал свежий снег, но на нем виднелись следы. Птичьи, тонкие и аккуратные.
– Вороны, – сообщила Хрумса. – Они всегда крутятся возле шаманов. Думают, что это делает их важными.
– А разве не делает?
– Пф. Важными их делает только мое присутствие рядом.
Я постучала. Один раз. Два. Три.