– А Иску… он сильно сердится?
Рувса задумалась, глядя в окно.
– Иску вообще редко сердится. Он больше хмурится. Много лет назад он был другим – открытым и веселым даже. Но потом что-то сломалось. Духи перестали его слушаться, а ветра начали избегать. Он замкнулся, – вздохнула она. – Жалко. Хороший парень. Просто… потерянный.
Я молчала, обхватив ладонями теплую чашку.
– А почему духи его избегают?
– Не знаю, – покачала головой Рувса. – Шаманы редко делятся своими проблемами. Но чувствуется, что ему нужна помощь. Только он не просит.
– Гордый?
– Упрямый, – поправила Рувса с улыбкой. – Как все северные мужчины.
Мы посидели еще немного, поговорили о погоде, о том, как устроена община, потом – праздниках и традициях. Рувса была из тех людей, с которыми легко – не нужно притворяться, подбирать слова, бояться сказать что-то не то.
Когда я собралась уходить, она остановила меня у порога.
– Тийва, если увидишь что-то странное… Духов, которые ведут себя необычно, огни над тундрой, сны, которые не похожи на сны, – приходи за помощью. Сразу. Не жди. Понятно?
Я кивнула, хотя внутри что-то екнуло.
– Что-то должно случиться?
Рувса посмотрела на небо. Оно было серым, плотным, как шерстяное одеяло.
– Не знаю, – тихо сказала она. – Но чувствую. Что-то идет.
Вечером я решила проверить обереги, что были вокруг дома.
Это была привычная работа: обойти периметр, прощупать каждую защиту, поправить там, где магия ослабла. Обереги в Лоайванги были простыми, но крепкими: узлы из веревок, пропитанных солью и дымом, амулеты из кости и дерева, резные знаки на столбах.
Я шла по снегу, методично проверяя узлы. Кое-что заставило меня замереть.
Один из амулетов, маленький деревянный диск с вырезанным оленем, был холодным. Не просто прохладным, а ледяным, как будто его только что достали из проруби.
Я сняла варежку и дотронулась до него пальцами.
Магия внутри была… странной. Не сломанной, нет. Но как будто кто-то до нее дотронулся. Чужая сила, скользкая и острая, прошлась по оберегу, оставив след.
– Что это? – прошептала я.
– Вопрос на миллион замерзших рыбин, – деловито раздалось сверху.
Я подняла голову. На крыше сидела взъерошенная и недовольная Хрумса.
– Ты когда-нибудь спишь? – спросила я.
– Никогда, потому что сон для слабаков, —сказала сова и подлетела к оберегу. – Дай-ка посмотрю.
Она наклонила голову, разглядывая амулет, и тихонько ухнула.
– Ага. Так и есть.
– Что так и есть?
– Это след духа-хранителя, но не местного. Чужого. – Хрумса взмахнула крылом. – Кто-то проверял твою защиту.