— Просто даже если меня выкинет не в моём мире, в каком-то другом, не магическом, я не могу позволить, чтобы девочки остались хотя бы без отца. Оба родителя уйдут — это слишком. Альваро этого не понимает. Он одержим желанием вернуть свою жену. Отчасти я могу принять такой расклад. Он не может себе позволить просто ничего не делать. Но я подумаю за него. И как здесь правильно стрелять?
Иоланта встала с козетки и подошла ко мне.
— Вот сюда нажимаешь. Вот здесь. Вот так вот делаешь.
— Здесь же простые пули? Они ему не повредят? — Поспешно уточнила я и ощутила дрожь в руках.
— Драконий бог, для того чтобы убить целого дракона обычным выстрелом, надо ещё очень сильно постараться. Целься куда-нибудь в плечо. Даже если не попадёшь, он ошарашенный не сможет быстро среагировать, а я закрою портал, как только ты в него шагнёшь.
— То есть вы меня поддерживаете?
— Нет, не поддерживаю. — Отвела взгляд Иоланта. — Пока ты здесь… Пусть не моя дочь, но в тебе есть что-то от неё и кажется, что всё не так потеряно. А в твоём плане я практически лишаю самолично себя дочери, подписываю ей смертный приговор. Поддерживаю ли я? Да нет, не поддерживаю. Но если выбирать между отсутствующими родителями, погибшими скоропостижно и мёртвой дочерью, мы будем выбирать меньшее из зол.
Иоланта резко развернулась, не давая мне заметить, как из глаз потекли слёзы.
Я тяжело вздохнула.
— Простите, что всё так вышло.
— Да причём здесь ты? — Выдохнула Иоланта и тряхнула кистью, потому что рука была зажата тяжёлым массивным браслетом, который отзывался на все её эксперименты.
Сегодня ночью было особенно тяжко. Я прижимала дочерей к себе, нацеловывала их, понимая, что последний раз смотрю на пушистые волосы Дарины и на тяжёлую косу Кати. Старшая во сне вела себя беспокойно, вздрагивала и тяжело вздыхала. Младшая жалась ко мне, как котёнок.
— Простите меня, пожалуйста. Простите, что всё так вышло. Простите, что не удалось ничего исправить. — Шептала я на несколько тонов ниже.
И утром у всех чувствовалась нервозность. Элайджа — бедный, который сам себя запаковывал в корсет, был дезориентирован. Глаза красные, как будто бы полночи не спал.
— Да не спал. — Тихо выдохнул Элайджа, когда я вопросительно вскинула брови. — Мне казалось, что это всё нереально.
Альваро сидел смурной, с тёмными синяками под глазами. Шкатулка почтовая звякнула несколько раз и Альваро отвлёкшись от завтрака, поспешно начал читать корреспонденцию. Это был сейчас единственный способ как-то связываться с миром, поскольку двери Шантильи были до сих пор закрыты. Беатриса была рассеянная. Иоланта — собранная, слишком недовольная. Казалось, что она даже во время завтрака мысленно вела расчёты, бросала косые взгляды на меня, на Элайджу и в конце концов на Альваро, словно бы пытаясь его мысленно убедить в том, что он совершает ошибку или глупость.
Я весь день провела с дочерьми. А когда ближе к шести вечера стало понятно, что всё закончится здесь и сейчас, я отвела девочек к Беатрис.
Элайджа, грохоча железом, вышел из библиотеки и вскинул брови.
— Что это вы там задумали?
— А я смотрю, тебе корсет натирать перестал? Отлаживай механизм. — Недовольно буркнула я и передёрнула плечами.
Забрала из своей спальни уличные сапожки, высокие и туго облегающие ногу, потому что не понимала, где окажусь. На плечи накинула пальто. Из редикюля, который всё собирался уехать вместе со мной и девочками, нагребла в карман несколько монет. И револьвер.
Револьвер — самое главное.
Спустившись в подвал, я ощутила запах пороха, горячего металла и немного крови. Альваро уже растянул всю сеть портального переноса на стене. Иоланта сидела и подсчитывала последние координаты.
— Ни в коем случае не отпускай моей руки. — Холодно произнёс Альваро, становясь рядом со мной.
Я опустила глаза.
— И, пожалуйста, без самодеятельности. Без самодеятельности.
Арка портала, которая была на месте обычного портала для пространственного перехода, а не межмирового, полыхнула ярко-голубым светом, заставляя глаза тут же заслезиться. Альваро набрал в грудь побольше воздуха, полоснул стилетом по запястью, расплёскивая свою кровь и арка стала меняться. Пространство, свечение стало как будто бы гуще, плотнее. Уже не лёгкий молочный туман, а что-то похожее на хмурые тучные облака.
Альваро взмахнул ладонью, стараясь поймать мою руку. Но в этот момент я, развернувшись, вытащила револьвер, упёрла ему прямо в плечо и нажала курок. Грохот чуть ли не свёл с ума, но я понимала, что у меня не будет другого шанса. Альваро пошатнулся, его откинуло на шаг назад.
Иоланта крикнула:
— Иди!