Цвет любви – МЫ: читать начало книги онлайн

«Баба Аля тоже это подтвердила», – вякнуло внутри.

«Она бы что угодно подтвердила, лишь бы уговорить поехать к внучке», – отмахнулся Клим.

Хотя, похоже, что бабуля сама верила, что Рора увлечена Климом. А рыжуля оказалась просто отличной рисовальщицей и всех провела.

Слишком уж свободно она держалась с ним. Стыдливо не краснела и не смущалась от одного его присутствия, как обычно тушуются втюрившиеся девчонки перед тем, по кому сохнут. Да, вспыхивала иногда, но больше от похвалы. Язык не проглатывала, а очень даже складно болтала с Климом. За мать оскорбилась и без раздумий или неловкостей выставила его вон без всяких проволочек и авансов на понять и простить, которые бы непременно выдала, если бы он был для неё тем самым – особенным. Шарахалась, когда он близко подходил… Так ведь не только влюблённые невинные девочки так делают. Многие не терпят, когда возле них трутся посторонние, и это никак не связано с тем, что душа у них заходится исключительно от любви.

Климу бы почувствовать облегчение от сделанного открытия. Но его накрыло совершенно нелогичное опустошение, как будто он загодя потерял то, что ещё даже не нашёл. Тут же накатило нестерпимое желание взять себя за шкирку и встряхнуть так, чтобы искры из глаз посыпались.

Мало того что он в этой больнице счёт времени теряет, так ещё и мозг взрывается от ненужных вопросов и размышлений в духе Гамлета. «Этот перс, в ад меня забери, откуда?!» – Клим передёрнул плечами и рванул дверцу автомобиля. Он по жизни парень приземлённый, в облаках никогда не витал, так какого хромого стоит тут столбом, пуская сопливые пузыри… Осталось ещё сонеты начать сочинять – тогда сразу прямой дорогой в психушку!

Он запрыгнул на сиденье, запустил двигатель и, выезжая со стоянки, впервые за долгое время позвонил матери. Она ответила мгновенно, буквально на первом гудке.

– Клим? – В её голосе было столько неприкрытого удивления пополам с беспокойством, что ему стало откровенно не по себе.

Он тут же пожалел, что поддался необдуманному порыву, а не отправил привычное для них обоих сообщение. Обычно краткое и абсолютно нейтральное.

– Можем передвинуть встречу на час пораньше? – выдавил Клим.

Он не поздоровался и намеренно пропустил обращение, на котором бы точно запнулся. Не сможет раньше, значит, перенесут на…

– Выезжаю, – немного натянуто ответила она.

Возможно, мать хотела уточнить, не случилось ли что-то серьёзное. Его это не волновало. Они оба прекрасно знали, что не побегут друг к другу жаловаться или грузить проблемами.

– Я тоже. – Клим завершил вызов.

Он мог бы поблагодарить за то, что она без вопросов изменила свои планы, чтобы подстроиться под него, или предложить подвезти её – всё равно ему никуда пока не нужно. Получилось бы быстрее. Мог бы. Только лишнее это всё. Ни к чему.

Клим прибыл в кафе первым. Пока ехал, думал, что кусок в горло не полезет. Однако, как только взял в руки меню, решил не ограничиваться одним кофе и заказал нормальный ужин. Он не сомневался, что мать снова возьмёт травяной чай и, возможно, десерт, поэтому не видел смысла её дожидаться.

Клим оказался прав. Он успел расправиться с отбивной, когда она появилась, так что дежурная часть встречи намечалась как раз по известному сценарию. Обмен ничего не значащими «привет-как-дела», шуршание меню, обсуждение погоды. Корявые попытки спросить что-то более личное. Спасающее молчание, пока рот занят едой или напитками. Очередная галочка в пародийно-семейных воскресеньях.

Только сегодня всё пошло не по плану, начиная с его звонка.

Мать обошла столик, и Клим в шоке уставился на неё. Она вырядилась в джинсы. Он реально подвис, осматривая её с ног до головы. Та же причёска волосок к волоску, макияж, строгая блузка и… джинсы вместо юбки. Те самые, по её же мнению, «непотребные неженские штанцы» сидели на ней как влитые. За фигурой она следила наравне с лицом и одеждой, так что могла позволить себе носить любые вещи. Но джинсы настолько выбивались из её всегдашних предпочтений, что наверняка они и сподвигли Клима на дальнейший разговор, без которого он обходился много лет.

Он проглотил кофе, который принесли раньше чая матери, и заказал ещё чашку.

– Тебе за руль в ночь? – поинтересовалась мать, не рискуя сделать ему прямое замечание или дать совет не налегать на кофе.

Клим отрицательно мотнул головой, смерил её холодным взглядом, пресекая любой намёк на поучение, и вдруг заметил сеточку морщин в уголках накрашенных глаз, плотно сжатые губы, как будто она старательно сдерживалась, чтобы чего-то не сказать. Вся её поза выдавала напряжение, а на лице застыло необычное и одновременно знакомое озабоченное выражение. Он не сталкивался с ним воочию, но именно его видел на рисунке Авроры.

– Мам. – Клим осёкся, не веря тому, что только что произнёс.

Мать вздрогнула по той же причине и перестала моргать. Её глаза расширились и с каким-то испуганным ожиданием уставились на сына.

Самое лёгкое детское слово с возрастом давалось Климу всё тяжелее. Однако называть мать по имени казалось предательством по отношению к бабушке, и он крепился. Избегал его насколько возможно, но иногда всё же использовал. Клим отвлёкся на салфетку, которую смял в кулаке, и снова поднял взгляд, хотя уже заметил реакцию матери, едва он так её позвал.

Клим посмотрел на неё в упор и словно выстрелил вопросом:

– Почему ты отдала меня бабушке?

Её руки застыли над тарелкой. Он отшвырнул бумажный комок.

– Не подумай – я ни на что не жалуюсь. Бабуля была Человеком с большой буквы, так что мне мегаповезло быть её внуком, родной кровью. К тебе без претензий. Дело прошлое, обиды тоже. Это ничего не изменит между нами. Но я хочу знать, почему.

Мать медленно отложила десертную ложку, которой ковырялась в растаявшем на горячем пироге мороженом. Начала было сцеплять пальцы в замок, но передумала и просто убрала руки под стол.