– Я не вовремя? – Клим напрягся, распрямляясь на твёрдой сидушке.
– Я не об этом. – С каждым словом на её лице загоралась новая веснушка. – Просто не думала, что ты будешь проведывать меня каждый день, но… очень рада.
Казалось, что после заминки она смутится или начнёт прятаться, но Рора открыто и по-детски широко улыбнулась Климу. Он не смог не отзеркалить её искреннюю улыбку.
Аврора сняла бандаж, положила его на тумбу и забралась на кровать, поджав под себя ноги в белых носках с тем же, что и на футболке, цветовым салютом с внешней стороны.
– Знала бы о твоём приходе, стащила бы шанежку из столовой. Не всё тебе меня угощать.
– С чем шаньги? – Клим вновь откинулся на спинку стула.
– С творогом, хотя… – Аврора рассеянно пожала плечами, – ты, наверное, посытнее любишь, с картошкой?
– Люблю, – серьёзно кивнул Клим, следуя заданной теме и не пытаясь вклиниться со своей. – Но с творогом тоже ничего.
Аврора приоткрыла рот, явно чтобы что-то сказать, но не стала, сложив губы в лёгкую полуулыбку. Разговор затух, но никакой неловкости не возникло. Клим подался вперёд, упёрся локтями в колени.
– Слушай, я наверняка… Да что там наверняка… – Он выдохнул невнятный смешок. – Знаю я, что лезу не в своё дело и дипломат из меня ещё хуже, чем певец…
Аврора вдруг засмеялась. Сконфуженно прикрыла рот и проговорила через ладошку:
– Без обид, но оратор ты тоже так себе, поэтому давай как есть. В этом ты мастер без сбоев.
– Мне нужна твоя помощь. – Клим пересел на соседнюю кровать: пусть девчонка видит, что он говорит без всякого злого умысла. К тому же так ему самому будет сподручнее среагировать в случае чего. – Я видел, как ты вчера за пару секунд посадила фиалку фломастером на гипсе той проколотой вдоль и поперёк девицы. Кстати, где она?
– Анфису выписали. Ты хочешь, чтобы я что-то нарисовала? – Аврора пытливо всматривалась в лицо Клима без страха или паники.
– Можешь набросать то, что вспомнишь с момента, как ты пролезла за отошедший край решётки в той арке, и до того, как потеряла сознание?
Глава 15
Аврора затаила дыхание. Её взгляд заволокло тонкой стеклянной плёнкой. Лишь угасающая яркость веснушек подтверждала, что она услышала просьбу Клима.
Он как-то сразу отчётливо понял, что никаких слёз и громкой истерики с её стороны не будет. Только от этого понимания нисколько не полегчало. Напротив, защемило в грудине так, будто он внезапно проглотил целый здоровый боб, и тот встал поперёк пищевода.
Что он вообще о себе возомнил? Если бы сам сломал ногу, а ему бы не инвалидку предложили перегнать, а сесть за руль обычной механики и шуровать одной ногой по педалям, что бы он сделал?
«Да башку бы проломил тому идейному вдохновителю, – без проволочек признал Клим. – А за инвалидку и вовсе бы прибил».
– Забудь, – произнёс, поймав потусторонний взгляд Авроры, который его больше не пугал, но откровенно сигнализировал, что она уходит далеко на собственные глубины. – Покажешь, что читаешь?
Она молча вытащила из-под себя книгу, подала её Климу и встала с койки.
– Я сейчас. – Не обуваясь, Рора вышла в коридор.
Ему вдруг стало жалко её идеально белые носки – ничего глупее он, конечно, вообразить не смог… Клим заставил себя усидеть на месте. Медленно перевернул книгу лицевой обложкой вверх: «Рассказы о природе» М. Пришвина. В детстве бабушка постоянно читала ему вслух и Пришвина, и Бианки, и Паустовского. Их имена отпечатались в его мозгу и были неразрывно связаны именно с ней, а не с конкретными произведениями. Положа руку на сердце, про приключения, драки и сражения ему нравилось читать и слушать гораздо больше.
Аврора вернулась и снова забралась на кровать. Клим полистал книгу наугад, усмехнувшись тому, какая выборочная штука, оказывается, память.
– Про вопрос «какого цвета» и ответ на него «птичьего» отсюда? – Он постучал по корешку.
Рора вскинула на него удивлённый взгляд.
– Нет, это у Бианки в «Глупых вопросах». – Её глаза весело заблестели. – Надо же, не думала, что ты такое вообще читал.
– Я рос с бабушкой. – Вышло резковато, потому что Клим вдруг смутился и отчего-то немного оскорбился. – С классикой неплохо знаком, хотя и не ярый фанат.
Аврора ничего не сказала, одарив Клима покровительственной – или ему так померещилось? – улыбкой. Девушка вытянула книгу из его рук, распахнула первый форзац, состоящий из двух чистых белых страниц, и показала пару простых карандашей.