Цвет любви – МЫ: читать начало книги онлайн

– Нет. – Она зачем-то отрицательно качнула головой и снова застонала. – Налей мне, пожалуйста, обычной бесцветной водички. Желательно в прозрачный стакан.

Клим прикусил язык, чтобы не добивать её плоскими шутками про сушняк, взялся за кувшин и вдруг оглянулся на девушку:

– Мил, ты ведь мне только что подкинула идею, как можно попробовать прояснить то, что произошло с девчонкой в той злополучной арке с колодцем. Хотя способ пистон рисковый.

Глава 14

– Клим, ты, конечно, парень смелый, но не безмозглый и не бездушный! – Милана, кажется, забыла про головную боль и смотрела на него во все глаза, в которых смешались возмущение, сомнение и беспокойство. – Ты на это не пойдёшь. – Хохотнула неуверенно, поперхнулась, прочистила горло и позвала его ласково, словно умоляя одуматься: – Кли-им?

Она отвела взгляд и обречённо махнула рукой на сохраняющего упрямое молчание Клима.

– Полнейшее безумие…

– Она рисует, – твёрдо проговорил он, как будто это всё объясняло.

– Вот именно! – взорвалась Мила и вскочила со стула, тыча пальцем в грудь Клима и не желая верить, что минутой ранее он всерьёз описал ей жестокий и нереальный план относительно той бедной девочки. – Только не рису-ет, а рисова-ла. Улавливаешь разницу?

– Не кричи на меня, – предупредил он, раздувая ноздри.

– Я не кричу, а пытаюсь пробиться к тебе, – не уступила Милана. – Я же просто для красного словца брякнула, что смогу нарисовать всё разноцветье, которое вчера выпила и помню только яркими вспышками. Ты же понимаешь, что не стоит воспринимать весь этот бред как руководство к действию. Но всё равно готов пойти к девчонке и предложить ей нарисовать самый ужасный день в её жизни?! – Их взгляды схлестнулись. – Тогда уж захвати сразу и положи рядом с альбомом верёвку и мыло или снотворного щедро отсыпь нехилой горкой – оно как бы помилосерднее будет.

– Да что вы все хороните её раньше времени?! – вспылил Клим и саданул кулаком по столешнице так, что задрожал чайник и звякнула пустая чашка.

– Скажи ещё, что сам этого не опасаешься и соглашаешься играть в доброго самаритянина исключительно из уважения к памяти бабушки. – Милана набрала полные лёгкие воздуха и шумно выдохнула. – Допустим, у тебя получится, она не пошлёт тебя лесом, не впадёт в истерику и не откажется что-то нарисовать. Что дальше? Отнесёшь её рисунок в полицию или найдёшь и накажешь виновных сам, мой благородный защитник обиженных и ущемлённых? Или в тебе нестерпимо зудит желание отомстить тому ущербному суслику за что-то в прошлом, поэтому ты намертво вцепился зубами в это дело?

– Я не вынашиваю планы мести годами, если ты забыла, – взвился Клим, осекая разбушевавшуюся Милану потемневшим взглядом. – Предпочитаю разбираться на месте, не откладывая всякое дерьмо в долгий ящик. Мне не надо, чтобы оно постоянно воняло под носом. С Русланом всё было решено в своё время, но он решил открыть новый счёт. Значит, получит оплату по нему. И авария тут уже совсем ни при чём.

Мила обошла Клима, налила два стакана воды и вернулась за стол. Она терпеть не могла ссориться с ним и, подвигая к его краю стакан, приглашала раскурить трубку мира.

– Про наказать – да, я этого хочу. – Клим грубо проскрёб растопыренными пальцами по голове. – И не надо мне тыкать, что вся авария могла быть случайным стечением паскудных обстоятельств. Могла. Но я хочу в этом убедиться, чтобы… Бли-ин, Мил, да чтобы сделать хоть что-то путное, а не болтаться никчёмно, как не пришей кобыле хвост.

– Присядь, пожалуйста, и давай поговорим спокойно. – Милана указала подбородком на свободный стул и отпила немного воды, чувствуя, как во рту снова появляется тошнотворный привкус.

Он дёрнул стул. Тот противно скрипнул по ламинату. Клим заметил, как поморщилась Милана, выругался про себя и начал остывать.

– Прости. – Он придержал стул и беззвучно уселся на него. – Ты прекрасно знаешь, что я не махровый эгоист, которому в кайф кого-то помучить ради собственной блажи. Уверен, что рисунок Авроры поможет получить больше ниточек, которые можно размотать. – В несколько глотков Клим опустошил стакан с водой. – Вот ты бы как ответила на вопрос: в какой день это произошло?

– Назвала бы день недели, хотя бы примерно. – Мила терпеливо озвучила вполне очевидный ответ.

– Я бы тоже, – кивнул Клим. – А она сказала – не помню дословно – типа, тот день был розовым, но неожиданно стал красным.

– Ну, для неё тот день стал не просто красным, а кровавым.

– Не спорю, но согласись, что это очень странный ответ.

– Один на миллион, пожалуй.

– Она слова как будто не произносила, а рисовала.

Они оба задумчиво откинулись на спинки стульев.

– Клим, всё равно ты не имеешь права заявиться к ней и как ни в чём не бывало завести разговор о рисовании, игнорируя возможные последствия.

– Мил, погоди. – Клим облокотился о стол. – Я бы не рискнул даже заикнуться об этом. В конце концов, разберусь без её участия, что и как там было, варианты всегда имеются. Но вчера она при мне левой рукой нарисовала офигенную фиалку на гипсе другой девчонки. Маркером раз-два – и цветок от настоящего не отличить. Мы тут все за её спиной решили, что рисование для неё безвозвратно схлопнулось, и всё, что ей остаётся, – рыдать взахлёб, поставив надгробный камень над всеми альбомами, красками и прочими художниковскими приблудами. Но ведь оно и в обратную сторону может сработать.

– Ты имеешь в виду, что как раз рисование может помочь ей пережить эту жуткую трагедию, если доказать, что оно для неё не потеряно?

– Именно. Её увлечение, способности. Она управляется левой рукой. Плюс эффект нужности тоже неплохой себе стимул сообразить, что жизнь, конечно, её здорово подставила, но точно на этом не закончилась.