Тихий шелест, будто кто-то крадётся. Потом щелчок.
Дверь бесшумно приоткрылась, и в проём проскользнули две фигуры.
– Ли? Марта? – ахнула я.
– Только не ори, – прошипела Ли, прикладывая палец к губам. – Мы еле нашли тебя. Этот старый хрыч Фейн чуть не спалил нас в коридоре.
– Вы с ума сошли! – зашептала я, вскакивая с койки. – Если узнают, что вы...
– А кто узнает? – Марта поправила очки и деловито оглядела камеру. – Да мы быстро. Просто хотим знать, что случилось.
Они подошли ближе. Ли плюхнулась на койку, Марта пристроилась рядом. Я смотрела на них и чувствовала огромную благодарность к ним. Ведь не побоялись и пришли. Хотя им за такое нарушение ой как может влететь.
– А разве об этом ещё не трезвонят на каждом углу, – простонала я, падая обратно на койку.
– Нет, – удивлённо переглянувшись с Мартой, ответила Ли. – Мы только и слышали, что в тебе проснулась магия. И всё. Никто не знает подробностей. Так что ты натворила, Элина?
– И почему тебя заперли? – добавила Марта.
Я посмотрела на них. На свои руки.
– Хотите знать, что я натворила? – горько усмехнулась я. – Смотрите.
Я подняла руку, сосредоточилась. Это оказалось так легко – всего лишь захотеть, и сила откликнулась. Из кончиков пальцев вырвался огонёк.
Красный. Ярко-красный, как кровь. Он плясал над моим указательным пальцем, отбрасывая багровые блики на лица подруг.
Ли побелела.
Марта открыла рот, так и осталась.
– Это... – прошептала Ли. – Это же...
– Магия крови, – закончила я за неё. И погасила огонёк.
Тишина в камере стала такой плотной, что её можно было резать ножом.
– Ты... ты маг крови, – выдохнула наконец Ли.
Я кивнула.
– Внучка Ричарда АмБрокса. Помните? Вы сами слышали тот разговор. А сегодня мой дар проснулся. И проснулся именно так.
Марта сглотнула.
– Так вот почему тебя заперли.
– Да. – Я обхватила колени руками. – Каэлен сказал, что по закону обязан меня задержать. Что дозорные засекли всплеск и теперь Совет будет решать мою судьбу. – Мой голос дрогнул. – И ушёл.
– А медальон? – спросила Ли.
– Забрал. Как вещдок.
Ли выругалась. Коротко, ёмко, очень по-своему.
– Предатель, – сказала она. – Я же говорила, что всем этим мужикам нельзя верить.
– Ли! – одёрнула Марта.