– Да, – ответил майор. Он нервничал, всё время как-то странно зевая.
– Открывайте. Покажите его.
Майор отошел к пульту и ещё минуту с кем-то разговаривал. Потом жалюзи, наконец, поднялись.
За бронестеклом, вставленным в раму из нержавеющей стали, открылась тускло освещенная комната с такими же стальными стенами. В них были врезаны лиловые проекционные матрицы и все её плоскости окутывало жидкое стекло силовых полей.
Сперва комната показалась Найко пустой, потом с пола пугающе быстро поднялась черная фигура. Сперва он принял её за человека в уродливом костюме из резины, но она оказалась обнаженной – мерзкая, словно бы оплавленная тварь с длинными когтями на длинных жилистых лапах. Голова её представляла собой кошмарное зрелище – сплошь какие-то шишки и тупые шипы. Пасть шла от уха до уха, огромные кривые зубы торчали вверх и вниз, как две скрещенных гребенки. Под массивными надбровными дугами блестели злобные, ярко-алые глаза.
Так же стремительно тварь бросилась к окну. Все трое невольно отпрянули. Когтистая лапа чиркнула по полю, заставив невесомую броню засиять. Столь же быстро тварь отступила и легла, утратив всякий интерес к происходящему.
– Она неглупа. Это плохо, – сказал Вайми. – Их много?
– К сожалению, – ответил майор. – Это распространяется быстро, как чума.
– Что распространяется? – не выдержал Найко. – Кто это?
– Одержимый, – хмуро ответил Вайми. – Человек, ставший Мроо.
– Но... как?
– Так же, как у вампиров. От одного к другому.
– Но как? Он... кусает?
– Хуже. Достаточно попасть в объятия этой... твари, чтобы любой стал таким же. Но надо, чтобы долго, – несколько минут, по крайней мере. Чтобы кожа к коже, – Найко начало трясти, но Вайми безжалостно продолжил. – Когда она хоть чуть касается человека, то намертво прилипает к нему. Потом... обволакивает его собой, а потом... Метаморфоза необратима. Единственное, что можно сделать с одержимым – это убить.
– Так убейте! – голос Найко сорвался на крик, как у ребенка.
– Увы, это непросто, – спокойно ответил майор. – Тварь надо разрушить полностью – сжечь или разорвать в клочья. По крайней мере, пули их не берут. Их биология – за пределами наших знаний.
– А какие-нибудь вирусы? Газ?
– Никакой реакции.
– Этого стоило ожидать, – ответил Вайми. – Что они едят?
– Собственно, всё. Даже кору и траву. Но предпочитают мясо.
– Человеческое? – спросил бледный Найко.
– Нет. Людей они убивают лишь в крайних случаях – если их не удается заразить. К счастью, эти твари не пользуются орудиями – кроме разве что самых простейших – но их число растет в геометрической прогрессии. Один одержимый может заразить за день сотни людей.
– И? – спросил Вайми. – Вы можете взять их распространение под контроль?
– Нет. Сейчас они уже повсюду. Динамика... крайне тревожная. Новосозданный одержимый проходит несколько десятков миль прежде, чем приступает... к делу. У нас не хватает сил контролировать всё. Что вы можете нам посоветовать?
Вайми вздохнул. Найко уже знал, что он скажет.
– Нужны пули с идемитным сердечником или лучевые пушки.
– И того и другого у нас очень мало, – сказал майор.
– Обмен веществ у Мроо лишь отчасти основан на биохимии, – их ткани создают пластическое поле, и могут менять свою форму и даже структуру по желанию. Вот поэтому их так трудно убить. Это не вполне... биологическое явление. Единственное уязвимое место, как и у всех существ с ядерным метаболизмом – это радиация. Летальная доза для Мроо во много раз меньше, чем для человека. Боюсь, что единственный способ остановить одержимых – радиоактивное заражение. Массированная ядерная бомбардировка всех занятых ими территорий. Насколько широко всё это распространилось?
– У меня нет последних сводок, – ответил майор. Он вовсе не был удивлен предложением Вайми и одно это говорило, насколько их дела плохи.
– У вас нет связи с Генштабом?