Вторая Реальность.
1.
Найко сидел, склонившись над открытым компьютером и стараясь не замечать царившей вокруг испуганной суматохи. Охэйо поступил очень разумно, решив занять их всех делом. Магнетронные взрывы на орбите прикончили в Малау всю связь. Но сообщения о том, что происходит вокруг, могли спасти им жизнь, так что все тут работали, как одержимые. Они и так уцелели только чудом – измученный снами Охэйо расставил вокруг Малау взвод тяжелых танков, и один из их экипажей спас их, отогнав Син-Мроо – одну из наиболее опасных форм, с прекрасными способностями к маскировке и разрушению психики своих жертв.
Малау была прекрасно защищена – шесть независимых генераторов силовых полей – в том числе два гигаджоулевой емкости, четыре 45-мегаваттных лучевых пушки на крыше и рота – 144 имперских гвардейца – но всё это не спасло бы её, если бы не танк. Подкалиберные идемитные снаряды были страшным оружием – вбиваясь с огромной скоростью в силовое поле, они поглощали его, словно губка, впитывали его энергию, – и, пресытившись ей, взрывались с невероятной силой, в несколько десятков раз превосходившей мощь того же веса тротила. Но и стоили они безумно дорого, так что запасы их были небольшими. Ещё какую-то пользу могли принести лучевые орудия – но толку от остального оружия в войне с Мроо было немного...
Вдруг за окнами вспыхнул белый, очень чистый свет – он был в несколько раз ярче солнечного – а секунды через три у Найко странно зашумело в голове, словно в плохо настроенном приемнике. В комнате вполнакала, сами по себе, зажглись лампы, в стальных корпусах процессорных модулей затрещало, там вспыхнул дрожащий бело-фиолетовый свет. На верхушках цилиндрических блоков памяти вспыхнул другой свет – зеленовато-белый – и они на глазах начали выгорать, словно бенгальские свечи.
Это длилось какие-то мгновения. Потом свет погас – везде и одновременно – а из чрева машины с негромким хлопком вырвалось чадное багровое пламя. Найко отшатнулся, начав заполошно сбивать его. Это ему удалось, но, выпрямившись, он увидел дым и языки пламени, выбивавшиеся из корпусов других компьютеров. Было ясно, что то же происходит по всему зданию – и не только с компьютерами. Он, вместе с остальными, опрометью бросился в коридор, за огнетушителями... и замер у окна, словно натолкнувшись на стену.
...Из-за низких гор на юго-западе поднималась желто-белая, сияющая полусфера, выстрелив в небо целым потоком призрачных лучей, как от прожекторов. Свет был такой яркий, что на него больно было смотреть. Его чудовищный сон обратился в реальность – полусфера всё росла... росла... росла, наливаясь кровавым багрянцем...
Найко замер с остановившимся сердцем, уже зная, что багровое пламя поглотит его, но этого не случилось: свечение просто залило всё небо. Ровное, сплошное, яркое, оно держалось около минуты, затухая, становясь фиолетовым, потом лиловым... потом всё погасло, даже фонари. Ошарашенный Найко отметил, что не видно даже автомобильных фар. Небо и землю соединил кромешный мрак, как до сотворения мира, – ослепленные невероятным сиянием глаза уже не видели даже рассвета.
Вокруг раздались испуганные крики и он вспомнил, что сейчас придет сейсмическая волна. Он хотел было выбежать во двор, но ноги ослабели от испуга – а минуты через три после вспышки пол больно ударил по ним. Всё здание, казалось, взлетело на метр, а потом провалилось вниз, вместе с сердцем Найко – так резко, что все компьютеры слетели со столов. С потолка что-то посыпалось, всё задвигалось, заходило. Найко отбросило от окна и в себя он пришел, уже сидя на полу, на заднице. Но у Малау был стальной каркас, и в остальном кошмар не сбылся.
На сей раз Найко мог точно назвать расстояние до эпицентра – тысяча миль или около того – а когда представил себе мощность взрыва, ему стало плохо. Там, возле Рохаса, были базы сверхтяжелых ракет – главный оплот ПКО Империи – и понимание, ЧТО случилось, пронзило его, как мечом. Мроо сокрушили их надежды на победу – и это лишило юношу последних сил. Он полумертвым повалился на пол – и его поглотило кромешное, без единой надежды, отчаяние.
2.
Часом позже Найко замер у окна своей комнаты, глядя на пустынный внутренний двор. Солнце стояло ещё низко и мир вокруг казался сумрачным. На южном горизонте, над Рохасом, висела бесформенная серая мгла. Никаких следов взрыва видно не было и юноше это казалось странным: он оставил воронку в тридцать километров диаметром и уничтожил всё живое в радиусе трехсот километров. Только убитых было больше сорока миллионов – двадцатая часть всего населения Империи. Таких потерь она не несла даже во Второй Континентальной, но сейчас Найко это уже не трогало. Конец света наступил: он чувствовал себя умершим и смотрел теперь на мир с болезненным любопытством, словно ему довелось заглянуть в загробную жизнь – или, точнее говоря, в ад. Больше всего его терзало неведение: взрыв прикончил в Гитограде всё, что имело отношение к электричеству. В Малау ядерные генераторы работали, но ни радио, ни телевидение так и не ожили. Охэйо сообщил, что Джана окажет им помощь в борьбе с вторжением, но юноша считал, что всё уже кончено: он не мог этого обосновать, но это было очевидно.
Теперь – не без помощи Охэйо – он знал о том, как всё произошло. Шестнадцать матоидов Мроо вышли из гиперпространства внезапно и на минимальном расстоянии – но у Империи нашлось, чем их встретить. Основу её наземной ПКО составляли 60 сверхтяжелых ракет найларского производства – настоящие монстры размером с эсминец и весом в семь тысяч тонн. Они обладали собственной силовой защитой, магнитными экранами в миллионы гаусс и несли на борту по нескольку десятков противо-противоракет. Их пучковые двигатели использовали распад сверхтяжелых ядер – аномалонов, и разгоняли их до скорости в шестьсот километров в секунду, хотя половина их тераваттной мощности уходила на создание оборонительных щитов. Эти же двигатели служили и боевым зарядом – замкнув накоротко силовые контуры магнетронов, они сжигали аномалоновое ядро в одной наносекундной вспышке, превращаясь на миг в миниатюрный пульсар, раскинувший вокруг себя сеть не поддающегося экранированию магнитного поля мощностью в десять миллиардов гаусс. Любая материя, попадая в него, текла вдоль силовых линий, словно газ, – и неуязвимых Мроо буквально разрывало в клочья. Даже не доходя до цели, такие ракеты убивали – резервный боевой режим превращал двигатель в одноразовое орудие, посылавшее пучок ускоренных теравольтажем протонов с убийственной точностью и мощью, способной, при залпе с орбиты, расплавить 12 тысяч квадратных километров планетарной поверхности. Двадцати таких ракет хватило, чтобы сокрушить боевой рой Мроо, – вот только один из издыхающих матоидов обрушился прямо на их базу и превратил её в пыль. Можно было сколько угодно вопить о том, что их следовало рассредоточить, – но это обошлось бы непозволительно дорого.
У Империи было еще 286 «легких» – 800-тонных – ракет ПКО с устаревшими ядерно-термическими двигателями и энергопоглощающими магнетронными зарядами – они творили жестокие чудеса с вещами, подозрительно похожими на поля отрицательной энергии, но не обладали защитой, так что уничтожить даже подбитые матоиды они не смогли, – как и 42 ещё более старых ракеты, несущих такие же мощные – стомегатонные – но самые обычные термоядерные заряды.
Потом в бой вступили 480 трехсоттонных орбитальных оборонительных платформ – они отстрелили 9600 рентгеновских лазеров с ядерной накачкой. Те разом дали залп и разбили многие куски сбитых матоидов, – их общая масса уменьшилась, но число вновь сильно возросло.
Затем настал черед дюжины орбитальных крейсеров Джаны – эти треугольные корабли массой по 180 тысяч тонн каждый несли по паре 1380-миллиметровых рельсовых орудий, стрелявших двадцатитонными снарядами. Их защищало лишь маскировочное покрытие, но устроены они были хитро: подходя к цели, каждый снаряд отстреливал свою пятитонную головную часть со сверхмощным кумулятивным зарядом. Узкая, как игла, струя распыленного идемита прожигала силовое поле и броню, а потом в туше Мроо срабатывала холодная аномалоновая боеголовка, Она выбрасывала точно подобранный заряд медленных и быстрых нейтронов, – и если попадала в один из многочисленных биоядерных реакторов матоида, он мгновенно шел вразнос. Каждый крейсер нес по 360 таких снарядов – и большая их часть попала в цель. Но каждый осколок взорванного Мроо был автономной боевой единицей – и тучи их повернули на крейсеры. Те имели и оборонительное оружие, – каждый нес по 25 гигаджоулевых лучевых орудий ПКО и 40 магазинных ПУ для 12600 45-килограммовых самонаводящихся перехватчиков. Они не имели боевого заряда, и, разгоняясь до шести километров в секунду на химическом топливе, просто таранили цель. Всё это оружие сработало так, как от него ожидали, – но Мроо было просто слишком много, и крейсера не спасли ни тераджоулевой емкости силовые щиты, ни 75-сантиметровая композитная броня...
Наконец, наступил черед наземных защитных систем. У Джаны их роль играли сто сверхтяжелых лучевых орудий мощностью по 17 тераватт каждое, – они были установлены на огромных плавучих платформах и свою роль исполнили неплохо, прикрыв почти все океаны планеты. У Империи Хилайа таких орудий не было – но зато было 4100 ЗРК «Маэт». Эти ракеты запускались с четырехосных колесных платформ и несли обычные боеголовки, так что толку от них, несмотря на бешеную пальбу, оказалось немного.
Теперь исход войны решался на земле. Вторгавшимся с запада Мроо Империя могла противопоставить две полностью укомплектованные армии – восемь корпусов по 36864 солдата в каждом. На вооружении у них было две тысячи 1680-тонных авиусов – из них пятая часть танкодесантных – и 2160 70-тонных танков «Хин» с шестидюймовыми орудиями. Бои шли уже по всему фронту, в том числе и здесь. Отсюда Найко не видел, что творилось за холмами на юге, но над ними еще с утра кружили авиусы и даже теперь, днем, различались зарницы разрывов. Битва с чудовищами Мроо шла уже всего километрах в пяти – но опасность была слишком страшной, чтобы поверить в неё.
Вдруг там, куда он смотрел, сверкнула бесшумная вспышка. Всё залил неистовый, невыносимо яркий свет. Найко крепко зажмурился, но тепло захлестнуло его, словно горячая вода. Сквозь толщу силового поля и даже сквозь одежду он всей кожей ощутил давящую силу ядерного жара. Потом жар истаял, исчез. Пол вновь ударил Найко по ногам, здание подпрыгнуло и задрожало, но не сильно – взрыв, судя по всему, был воздушным.
Открыв глаза, он увидел вдали новое, ярко-белое солнце. Оно выросло, вывернулось в страшную черно-багровую тучу. Под ней рос огромный клокочущий столб скрученного жгутами огня. Простым глазом была видна ударная волна: взрыв спрессовал воздух, он уплотнился, посинел и упругой, прозрачной стеной шел к нему по холмам и лощинам – сначала вроде бы медленно, потом быстрее... быстрее... и четкая синеватая тень обрушилась на Найко с непредставимой скоростью. Он даже не успел отпрянуть, лишь напрягся, ощутив мягкий удар ногами и ладонями. Всё его тело прошил сокрушительный грохот, заставив задрожать даже кости, смутный покров поля пошел рябью, но выдержал. С соседних же домов снесло крыши, стену одного из них вдавило, как бумажную, – и яростный шквал полетел дальше, вздымая тучи пыли. Несколько минут в ней вообще ничего видно не было, а потом и этот мутный свет померк. Над самой головой Найко поплыли, клубясь, страшные, черно-желтые тучи. Из них пошел словно бы крупный черный снег и юноша испуганно отошел от окна. Сердце у него неприятно заныло: они попали в «хвост» атомного взрыва, а значит, им не миновать изрядной дозы облучения – даже здесь, за толстыми стенами и под надежным силовым покровом. Найко сжался в комок на постели, слишком испуганный, чтобы о чем-то думать.
Страшный черный «снег» шел минут пять. Ещё минут через двадцать мгла отчасти рассеялась и снова засияло солнце, но кондиционеры после взрыва отключили, вентиляцию тоже и духота в наглухо закрытом здании стала попросту невыносимой. Люди слонялись из комнаты в комнату, словно потерянные души, роптали и просились наружу, пока воздуходувки не заработали вновь. В комнатах враз изрядно посвежело, а во двор въехал БТР в серой антирадиационной обшивке. Внизу захлопали двери и Найко, вместе с остальными, устремился туда.
Он заметил несколько парней в гвардейской форме, окруженных плотной, шумящей толпой. Вайми энергично протолкался сквозь неё и взял Найко за руку, молча потянув за собой, в его комнату. Он был мрачен и груб, но всё равно, юноша был очень рад его видеть.
– Мы должны ехать в Центр Безопасности в Алкайне, – без предисловий сказал Вайми. – Ты тоже – если хочешь.
– Спасибо, – невольно улыбаясь сказал Найко. Он воспринял эту новость с громадным облегчением – казалось, про него уже все забыли. – А Охэйо? Поедет с нами?
– Нет. В Ана-Малау. Это здесь, рядом. Там главное убежище для отобранных нами людей.
– Но почему мы тогда не с ним?
– В Алкайне – штаб обороны округа. Мы должны изучить там тварь Мроо. Не думаю, что это принесет пользу. Но, пока мы живы, мы должны бороться, разве нет?
– Должны. Но ты расскажи, хотя бы, что творится!
Вайми не ответил. Он встал у окна, глядя вверх, на скрытое смертоносным сумраком небо.
– Это Мроо, – сказал он и от одного звука этого имени – от того, как Вайми его произнес, – по спине юноши прошли мурашки. – Они идут через миры, делая их одним – своим – миром. Теперь наша очередь. Ты это ожидал услышать?