— Ярослав! — на грудь к совершенно ошалевшему мальчишке бросился его вроде бы погибший брат. Ярослав вяло отбивался от этого урагана, краем глаза заметив стоявшую рядом с Хьютай Светлану. Не так давно он бросил брата именно из-за любви к этой рабыне. Бросил почти на верную смерть, — и за это решение ему пришлось заплатить сполна. Но брат всё равно пришел к нему, — затем, чтобы вытащить его отсюда, — и теперь мальчишке было стыдно. Он поклялся себе, что никогда больше не бросит брата, а Светлана… что ж, она стала рабыней не по своей воле, — зато по своей воле перестала ей быть. Так что…
Ярослав засмеялся, — невольно и зная, что его смех звучит сейчас дико, — но испуг, а потом облегчение были слишком сильны. Он и не представлял, что будет так тосковать по Андрею.
— Где Димка? — спросил он, наконец, вывернувшись из объятий брата.
— Дмитрий Хазин мертв, и его смерть была достойной, — церемонно ответила Хьютай.
Ярослав вздрогнул. Он знал, что всё так кончиться, но слышать это было… тяжело.
— Анмай вытащил тебя из Аромары? — это был не вопрос.
Андрей кивнул. А ведь хрен я бы тебя бросил, — с внезапной злостью на себя подумал мальчишка, — если бы не знал, что эта парочка вытащит тебя оттуда.
— Его мы тоже заберем? — Хьютай показала на Мечтателя.
Анмай посмотрел на Айту.
— Он — это я, но таким я себе не нравлюсь. Но…
— Нет, — сказал Ярослав. — Он умрет. Сейчас.
— Зачем? Для нас он — уже не враг.
Ярослав повернулся к нему, и Анмай вдруг подумал, что убить его, наверное, можно, но вот остановить, — никогда.
— Хочешь сказку? Жила-была на свете добрая королева, и все подданные искренне и неустанно хвалили её за её бесконечную доброту… потому что если доброй королеве казалось, что кто-то из её подданых фальшивит, она очень огорчалась, и беднягу тут же сажали на кол. Как-то раз лакей споткнулся и облил вином её платье. Добрая королева очень ценила руки своих прачек, а потому позвала палача. Она велела ему взять самую тупую и ржавую пилу во всем королевстве и отпилить злосчастному лакею сначала руки, потом ноги, а после и голову. «Помилуйте, ваше величество! — воскликнул он. — Я служил вам двадцать лет!» «Прости, я погорячилась, — ответила добрая королева, — и конечно же, я тебя помилую. Эй, палач! Голову оставь!»
Анмай удивленно смотрел на него.
— И что это значит?
— Это значит, мать твою, что чертов Мечтатель следил за тем, чтобы нас убивали не сразу, а понемногу, такой вот он добрый. А по делам и плата, — Ярослав достал из кобуры табельный «Витязь» и выстрелил Айту в голову.
Примерно минуту в зале висела тишина. Андрей и Светлана были не слишком-то довольны, а Хьютай злилась уже откровенно, — она тоже была не из тех, кто понимает слово «нет».
— Не думаю, что нужно было… — начала она, но Ярослав довольно грубо оборвал её:
— Хватит болтовни, пошли!
К его удивлению, возражений не последовало.
— Анмай Айту просил передать тебе… — вспомнил мальчишка.
— Я знаю. Я слушал ваш разговор, — Вэру прикоснулся к весму, — когда шел сюда.
Когда они поднимались на лифте, а потом шли по бесконечным коридорам к шлюзу, все молчали. Никто не попадался им по пути. Вэру поражало беспредельное презрение Ярослава к Мечтателю, — он вел себя так, словно его вообще никогда не было. Для него он уже не существовал, но Анмай запомнил долгий прощальный взгляд Айту, — в нем был только бесконечный стыд.
Ярослав подошел к шлюзу, — как ни странно, тому самому, через который он и Димка попали внутрь «Эрии». За ним, во взорванном коридоре, начинался вакуум, но Вэру это не интересовало, и мальчишке оставалось лишь идти за ним. В огромном туннеле царил мрак, лишь в далеком разломе ворот яростно горели звёзды, — но в нем легко можно было дышать. Прямо перед ними стояла небольшая овальная машина с поднятым прозрачным куполом, незнакомая Ярославу. Едва они сели в неё, купол захлопнулся, что-то вздохнуло, на мгновение их окружил туман, затем машина поднялась, и стремительно помчалась к сияющим звездам.
Анмай сидел на месте пилота, но даже и не думал прикасаться к приборам. Тем не менее, машина легла набок, ловко проскользнув между погнутыми створами ворот. Вокруг мелькнули сумрачные, неузнаваемо искореженные развалины ангара, — его стены раздались, превратились в нагромождения фантастических стальных торосов, в нем вырос невероятный каменный лес. Среди руин суетились ещё какие-то машины. Ярослав не успел их разглядеть, — скиммер вырвался наружу, и его ослепил яростный солнечный свет. Едва его глаза сузились, он осмотрелся.
Наверху чернело угольное, плоское, пустое небо с огненной дырой солнца, внизу блестела зеркальная равнина звезды, — но не обращенная к Эрайа, а другая, — с живыми парусами и бездонным огненным зевом. Она изменилась, — Ярослав не успел понять, как, ибо увидел цель их полета, — чёрно-зеркальную конструкцию, удивительно зловещую на вид.
— Это… это «Укавэйра»? — осторожно спросил он.
— Нет. «Товия» — корабль-разведчик «Укавэйры», — не оборачиваясь, ответил Анмай.
У мальчишки захватило дух, когда машина заложила лихой вираж, устремившись к боку восьмигранной громады, — и он так и не смог вздохнуть, глядя, как стремительно вырастает чудовищный глаз. Лишь когда они нырнули под него во внезапной вспышке пламени, Ярослав смог перевести дыхание. Они оказались в полумраке, — он не сразу понял, что это огромный ангар с рядами галерей и толстых стальных колонн, освещенный облаком холодного голубого пламени у дальней стены. Лишь когда колпак машины отскочил и файа, ловко перемахнув борт, выбрались наружу, он поверил в реальность увиденного.