Мроо не давали файа ни малейшего шанса, — они их просто разили, быстро, без мучений, наверняка. Глядя на эту чудовищную жатву, Анмай вспомнил сати в Олаире, потные спины, страстные стоны под крики четвертованных… это — возмездие, пусть и совершенное ещё худшим злом.
Яростно мотнув головой, Анмай опомнился и стремительно рванулся вверх. Но, когда он взлетел почти к окну, раздался странный шелест. Сгусток сине-желтого пламени мгновенно проскочил мимо него, нацелившись в корабль. Вэру обернулся. Когда пламя пронзило силовое поле, сверкнула ослепительная вспышка, мгновением позже — вторая, когда оно ударило в открытый люк корабля. Оттуда полыхнул огонь, брызнули искры, обломки, потом всё исчезло в густом облаке дыма, подсвеченном быстрыми сизыми сполохами. Почти тут же до него донёсся резкий удар и треск. Анмай, мгновенно ошалев, помчался обратно. Хьютай за его спиной что-то гневно закричала, но он и не подумал обернуться…
Ворвавшись внутрь, он тут же споткнулся о раскаленные обломки, чуть не упал и закашлялся, ослепленный едким дымом. Вокруг что-то потрескивало, разгораясь, с потолка на его плечи лилась теплая слизь. Когда он протирал глаза, снаружи засверкали яростные вспышки, словно началась гроза, такие яркие, что он крепко зажмурился и прижал руки к лицу, — ослепительный свет пробивал даже закрытые веки. Через несколько секунд донёсся сокрушительный грохот, заставив всё его тело завибрировать и пронзив уши острой болью. Корабль опрокинулся и покатился, словно погремушка, через люк ворвался страшный порыв горячего ветра. Вэру потащило по кругу и швырнуло на пульт, он страшно ударился бедром и грудью, по спине замолотили поднятые вихрем обломки. Грохот раскалывал голову, он закричал, но не услышал крика…
Столь же внезапно всё стихло. Анмай острожно выпрямился, растирая ногу. Ладонь моментально стала мокрой и липкой, но он боялся на неё смотреть. Он видел лишь квадрат люка, в котором клубилась пыль. Несколько секунд он, прищурившись, смотрел на неё, затем, спотыкаясь, зажимая бедро, заковылял наружу…
Его встретил яростный горячий ураган, несущий, вместе с пылью, мелкие камешки. Анмай зажмурился. Когда ветер чуть стих, он протер глаза.
Среди сонма чудовищных фантазмов парила сама «Товия», — блестящая, восьмигранная, угрожающе реальная, — зеркально-черный монолит двух вэйдов в поперечнике, двадцать миллионов тонн несокрушимого металла и огня. Острогранная пирамида центрального массива, острые ребра вогнутых бортов, плоские башни лазерных орудий, чудовищный глаз над главными воротами, обрамленный изогнутыми выступами, — по ним вились змеи-ресницы, безглазые, раскрывшие жуткие пасти… В ступенчатой дюзе посреди плоского днища сияла мертвенная звёздная голубизна.
Дыхание Вэру перехватило от нахлынувших чувств и несколько бесконечных мгновений он не мог двинуться. Потом, опомнившись, он пулей взлетел вверх. Хьютай ожидала его в разгромленной взрывами комнате, — лишь её силовой пояс спас всех троих. Она крепко обнимала Светлану, Андрей стоял рядом, держась за руку девушки.
На сантименты времени не оставалось, — Вэру грубо оторвал парня от Светланы, и, крепко обхватив его сзади, вылетел в окно. Он мчался стремительно, его поле вибрировало, рассекая и отбрасывая воздух, — он очень спешил, изо всех сил стараясь не отставать от Хьютай. Краем глаза он заметил, что тени и призраки со всех сторон устремляются к ним. Его дыхание перехватил страх, но он продолжал мчаться к кораблю, — прямо к его чудовищному глазу.
Мроо были совсем рядом, они уже отрезали им путь, — но «Товия» нанесла свой удар раньше. Одна из орудийных башен повернулась, её жерло засияло алмазным огнем, — и поток лазерных лучей буквально смел тварей. Вокруг вспыхнул ослепительный свет, Вэру ударило и обожгло, его оглушило почти беспрерывной серией взрывов, — но он не выпустил мальчишку, и продолжал мчаться вперед.
Под прикрытием огня с «Товии» пара проскочила в приоткрывшиеся ворота ангара, в один миг пересекла его сумрачную ширь, вихрем пронеслась по коридорам и шахтам, — и спрыгнула на пол главной рубки.
В огромном полутемном зале царило молчание. В глубине громадных экранов вся древняя, ожившая картина инопланетного вторжения казалась совершенно нереальной. «Товия» на вид медленно, — хотя её скорость равнялась тысяче миль в час, — плыла над огромным городом. За ней тянулись синеватые полотнища ударных волн, разбивая в пыль окна, опрокидывая машины и деревья. Восемь универсальных орудий гиганта бросали во все стороны конусы, веера танцующих лучей, в один миг поражая сотни, тысячи тварей, хотя «Товия» пустила в ход лишь малую долю своих разрушительных способностей. Вдруг весь город внизу покрыл ковер ярких, мгновенно погасших синеватых вспышек. Блеск лучей Мроо тоже угас, и всё исчезло в поднявшемся повсюду дыму.
— Мы видели Эвакуацию Эрайа, — сообщила «Укавэйра». — Одновременные взрывы двухсот миллионов весмов и ста двадцати тысяч ретрансляторов вызовут радиоактивное заражение, равноценное ядерному взрыву в триста мегатонн. Вызванные ими разрушения велики, но не носят всеобщего характера.
Анмай кивнул. Казалось, что Эвакуацию вызвало именно появление «Товии», — обезумевшие от страха файа внизу видели, как в кишащей мгле плывет черный колосс, сражаясь с сонмом чудовищных кошмаров. По крайней мере, тут они одержали победу, — было бы совсем неплохо, если бы после неё они ещё и остались в живых. Всё это время битва Йалис продолжалась, — но ни одна из сторон не могла одержать верх. Правду говоря, два Сверх-Эвергета над Эрайа могли только отражать атаки, — да и то, с превеликим трудом. Впрочем…
— Мроо уже возле Эрайа, — сообщила «Укавэйра». — Выбора нет: мы применим против них Сверх-Эвергет Алейры, хотя это может разрушить её.
В миг выстрела Анмай ощутил лишь содрогание пола, да резкий холод вдоль позвоночника, — призрачную тень выпущенной на волю разрушительной энергии. Но этим выстрелом Алейра разрядила свои накопительные кольца и должно было пройти ещё, минимум, несколько минут, чтобы восполнить потери, — а на её фоне дрожала яростная звездочка. Она тоже выросла, превратившись в раскаленный добела матоид, — получив сокрушительный удар от Алейры, он заряжал накопители, пытаясь уйти в не-пространство. И не ушел. Анмай увидел, как вакуум внутри твари взорвался струями релятивистских частиц, — враг не ждал нового удара, и не смог его отразить. Очертания огненной амебы сразу смялись, оплыли, стянулись в ослепительный шар. Он стал медленно сжиматься, — и вдруг лопнул, словно мыльный пузырь, взорвавшись адским солнцем невиданной ярости. Из него во все стороны, словно кометы, брызнули искры горящей материи Мроо, — утратив стабильность в чужой физике, она распадалась, превращаясь в обычный водород. Этот, завершающий удар нанесла сама «Укавэйра».
Через секунду Анмай увидел её. Солнце на одном из экранов выросло, заполняя полнеба. В его огненном море возник призрачный вихрь, — плазма взметнулась колонной высотой в тысячу миль, бешено вращаясь, разрываясь и тая клочьями. От вершины ослепительного столба оторвалась звезда, сиявшая ярче солнечного пламени. Она тоже выросла, превратилась в пирамиду корабля, набиравшего скорость по миле в секунду. За ним из вихрящегося пламени поднялись три десятимильных, нестерпимо блестевших диска с выпуклыми сердцевинами, прорезанными сквозными шахтами. Анмай узнал массопередатчики, — даже сидя в солнце, «Укавэйра» не тратила время даром.
Диски поднялись на высоту шести тысяч миль над фотосферой, — и вдруг, ярко засияв, исчезли. Солнечное море отозвалось чудовищной огневой вспышкой, и Анмай невольно прикрыл глаза. Ещё до этого, ощутив волну знакомой боли, он понял, что они вошли в не-пространство. Он видел, как мигнул огонь в жерле Защитника, и очертания солнца на секунду размазались, — до Эрайа дошла лишь тень разрушительной волны не-перехода.
Анмай уже знал, куда они прыгнули, и не удивился, когда диски одновременно вышли над самой поверхностью Нуиты, — коричневого карлика, пятой, внешней планеты Эрайа А, превратив её в море огня. Но там, в радиусе семи миллиардов миль, не было никаких сложных структур, которые могла бы разрушить отдача не-перехода…
— Мы будем у Эрайа через четыре часа, — сообщила «Укавэйра». — Но Мроо, используя запасенную для не-перехода энергию, успели нанести ответный удар по Алейре. Мы ничего не смогли сделать.
Анмай вновь увидел золотисто-коричневую, с серебряными прожилками и ядром розу, — каменный цветок поперечником в шесть тысяч миль. На одном из его лепестков тлел угасающий рубин взрыва. Вдруг на других, ещё целых, беззвучно вспыхнул десяток злых солнц не-пространственных взрывов, они начали разламываться и оседать, — медленно, незаметно для глаз. Потом по ним разбежалась паутина синего пламени, — бета-распад охватил нейтридные несущие балки. Тысячемильное зеркальное ядро розы засияло чистым голубоватым светом, по яркости равным солнечному, его окружил рой маленьких, косматых, золотисто-рыжих солнц, — это было поразительно, невероятно красиво.
Алейра парила в экранах «Товии», заслоняя полнеба, — и по ней расходилось широкое кольцо солнц взрывавшихся звездолетов. Затем ядро выбросило протуберанцы бледного пламени, огненная паутина погасла, и колоссальная роза рассыпалась, превратилась в тучу каменного крошева, медленно оседающего в золотисто-белый костер.
У Вэру сжало сердце. Алейра была величайшим достижением Первой Культуры анмайа, их мечтой, открывшей им путь к звёздам. На её Верфи была построена «Увайа», — корабль, спасший весь их народ. Алейра тысячи лет была средоточием жизни его расы, её мозгом и сердцем. И вот теперь… История её мечты закончилась, и ей предстояло исчезнуть, — нанеся смертельный удар злу.
Глядя, как каменная роза превращается в тучу пыли с ядром пламени, Анмай ощутил жжение в глазах, — жалеть мертвое сооружение было глупо, но оно значило для его народа слишком много. Краем глаза он заметил, что рутенцы тоже смотрят на эту прекрасную розу, с величавой медлительностью складывающую свои лепестки.
— Это было необходимо, — сказала Хьютай, поняв его смятение. — Иначе мы увидели бы сотни и тысячи таких костров. Нельзя было позволить Мроо уйти.
— Я знаю. У нас не было выбора. Не надо меня утешать.
Поняв, наконец, что битва закончилась, Анмай провел ладонями по лицу и глубоко вздохнул, успокаиваясь. В тот же миг, когда Алейра ударила по Мроо, погасли тени, в один миг смолк грохот, и вновь засияла небесная голубизна. Всё стихло, лишь внизу клубился дым множества разгоравшихся пожарищ, да свет казался слишком ярким. Сейчас уже и без увеличения был виден огромный протуберанец на краю притемненного фильтрами диска солнца, — страшное изогнутое огненное дерево. Впрочем, температура на поверхности Эрайа поднимется всего на несколько градусов, — да и то, лишь на два-три часа. Это не окажет никакого влияния на климат.
— И что дальше? — спросила Хьютай.
— Возле космопорта были загоны для рабов, — вдруг сказала Светлана. — Мы должны посмотреть, что с ними.
Андрей горячо поддержал подругу, и Анмай изменил курс корабля. Через считанные минуты «Товия» парила уже над космопортом столицы. Во время атаки Мроо он был начисто уничтожен, — их лучи развалили полсотни астроматов, сожгли аэробусы и служебные машины. Но вот загоны для рабов почти не пострадали, — не обладая наносетью, люди не привлекли внимания врага. Большую часть их охраны истребили Мроо, остальные сгорели в миг Эвакуации. Несколькими точными выстрелами «Товия» разрушила стены, открывая рабам путь к свободе.
— Теперь будет интересно, — усмехнулась Хьютай. — Судя по данным наших пеленгаторов, в Тайлане осталось одиннадцать тысяч файа, избежавших Эвакуации.