Обтереться было нечем и после умывания его пробил озноб. Парень как мог растер себя, чтобы разогнать кровь, – и почувствовал себя почти нормально. Оставаться в этой мерзкой норе совершенно не хотелось – сейчас он, наверное, отгрыз бы себе руку, лишь бы не попасть на дыбу ещё раз.
Лэйми ткнулся в дверь – но она конечно оказалась заперта. Открывалась она внутрь, ручки с этой стороны тоже не имелось, – когда сюда придут, он не сможет дернуть дверь на себя или напротив пнуть её и так сбить с ног тюремщика. Тем не менее, это была явно не тюрьма – вконец ошалев от страха, парень уперся руками и ногами в стены и «пошел» по ним вверх, шипя от боли в напряженных мышцах. Всего через минуту он сел на стене и осмотрелся.
Внизу был длинный, такой же темный коридор с единственной двухстворчатой дверью в середине, тоже обитой железом. К его счастью, пустой. Длиной он был метров в сорок – и за низкими окнами в его торцах мягко падал снег.
4.
Лэйми на минуту замер, но выбора у него не имелось – прыгать с четырех метров босиком явно было бы высоковато, да и окажись дверь в коридоре запертой, взобраться обратно он уже не смог бы.
Вновь недовольно мотнув головой, он пополз на четвереньках к ближайшему окну. Стена была толщиной сантиметров в тридцать, так что задача оказалась нетрудной и всё, что ему тут мешало, – это липнущая к ладоням многолетняя пыль.
По пути он прополз над полудюжиной камер, как оказалось, вовсе не пустых, – там, на дне, в темноте, что-то смутно белело, иногда неподвижно, иногда шевелясь. Рассмотреть как следует его не удавалось, свет из окна бил в глаза, да Лэйми не слишком и старался. Как минимум у одного существа там он отчетливо разглядел три ноги – а ещё одно, казалось, не имело головы и всё же как-то двигалось. Оттуда поднималась кислая вонь немытых тел, смешанная с каким-то звериным, мускусным запахом и иногда доносились какие-то странные, похрюкивающие звуки.
По коже Лэйми волной прошел резкий озноб, все волоски на ней казалось встали дыбом. Ни одна из этих тварей, похоже, не заметила его – но при одной мысли, что он может свалиться к какой-то из них, его охватил дикий ужас.
Парню показалось, что он в каком-то страшном сне – но пробуждения не было и он упрямо полз вперед, пока не добрался до низкого окна в толстой стене. Бетонный подоконник был чуть выше стенки. Лэйми с локтями взобрался на него и приник к грязному стеклу. За ним плавно убегал вниз скат покрытой снегом крыши, дальше, метров за пять, серела глухая бетонная стена. Над ней ещё метра на два поднималось кружево колючей проволоки – а за ним угрюмо темнел лес.
5.
Лэйми вновь недовольно помотал головой, но реальность вокруг не собиралась меняться. Что ж, замерзнуть наверное будет не так страшно, как вновь оказаться на дыбе...
Он внимательно осмотрел раму на предмет гвоздей или сигнализации, но ничего такого тут к его счастью не нашлось. Сама рама – рассохшаяся, покрытая облезлой темно-зеленой краской – выглядела так, словно её не открывали уже лет сорок. Шпингалеты поросли ржавчиной – но в конце концов парню удалось открыть их.
Он взялся за ручку и потянул, сперва осторожно, потом всё сильнее. Наконец, рама подалась с раздирающим треском – и сразу же снизу донесся резкий лающий звук, уже совсем нечеловеческий. Лэйми испуганно дернулся, его колено соскользнуло со стены, – но он всё же не сорвался, хотя от одной мысли об этом его бросило в пот.
Он судорожно рванул верхний шпингалет, потом нижний, и уже не сдерживаясь дернул ручку внешней рамы. Она даже не дрогнула и он в панике рванул изо всех сил. Рама распахнулась с треском выстрела, в лицо ему ударила волна холодного, оглушающе свежего воздуха – лишь вдохнув его Лэйми понял, какая же здесь затхлость.
За его спиной, казалось, распахнулась дверь в ад, – там сипло орали, выли, гавкали. Парень рванул створку на себя, и, извиваясь во влажном снегу, как змея, выполз в низкий проем. Снег под ним сразу всей массой поехал вниз. Лэйми замахал руками, пытаясь хоть за что-то зацепиться, – и тут же куда-то полетел...
6.
К его невероятному счастью, высота оказалась всего метра два. Лэйми плюхнулся спиной в снег, сверху на живот и лицо обрушилась ещё казалось тонна снега. Он попал в открытый рот, парень едва не задохнулся – но в конце концов смог перевернуться. Встав на четвереньки, он выбрался из-под снежной груды, торопливо вскочил и замер, весь мокрый, буквально оглушенный холодом. Голые ноги обожгло, он бездумно бросился вперед, выбираясь из снежной груды. Под пяткой тут же что-то хрустнуло, нога провалилась куда-то. Вскрикнув, Лэйми упал на четвереньки, потом всё же встал, обхватил голые бока, и, приплясывая от холода, осмотрелся.
Он свалился в какой-то совсем глухой дворик, покрытый нетронутым снегом. Впереди и слева поднималась трехметровая стена, справа был глухой торец какого-то одноэтажного здания. Позади – черный от старости дощатый фасад какого-то сарая с выбитым окном и перекошенной дверью, запертой на ржавый висячий замок. Над ним ещё на два этажа поднимался кирпичный, покрытый облезлой розовой побелкой торец здания, из которого он выбрался. Оттуда на него угрюмо смотрело четыре темных окна – два на торце, одно над другим, и ещё два сбоку, на квадратном выступе, очевидно, лестничной клетки. Выхода из дворика, за исключением двери сарая, не имелось.
Лэйми вернулся к нему, и, ёжась от холода, заглянул в низкое окно. Внутри не оказалось ничего, кроме штабеля каких-то пыльных досок и совсем уже древней полуразвалившейся мебели, и он, подтянувшись, взобрался на крышу. Почти весь снег с неё сошел, так что он смог встать во весь рост и осмотреться, вытряхивая воду из ушей.
Слева угрюмо темнело окно и за ним ему померещилось что-то вроде ветхой деревянной лестницы. Справа, за гущей колючей проволоки, лежал неглубокий овраг, по дну которого бежал поток густо парящей и очевидно теплой воды. За оврагом угрюмо темнел лес, но заросли ржавой колючей проволоки – не сетка, а целые перепутанные мотки, – казались совершенно непроницаемыми. Чтобы пробиться через них, ему нужны были кусачки и как минимум полчаса времени – а он не имел ни того, ни другого и даже удивлялся, как это его побег до сих пор не заметили.
Вечно это продолжаться не могло и Лэйми опустил ресницы, стараясь хотя бы на слух поймать признаки возможной погони. Ничего... только шум текущей воды... но он странным образом двоился, едва заметно доносясь и из-под снега, и Лэйми удивленно посмотрел вниз.
Теперь он увидел, что провалился в протаявшую полость над люком, под которым ровно шумела вода. Канализационным, очевидно, – но выбирать не приходилось и парень снова соскользнул вниз, опустился на колени, голыми руками разламывая ледяную корку и разбрасывая мокрый снег.
Крышка люка казалась неподъемной, но ему удалось сначала всунуть в щель пальцы, потом сдвинуть её, – и наконец поднять, зацепившись за край. На этом он едва их не вывихнул – но крышка всё же поддалась и в лицо Лэйми дохнула сырая холодная вонь. Она, как ни странно, прояснила сознание – забыв про брезгливость, он соскользнул вниз, на что-то вроде маленькой бетонной площадки. За ней из широкой трубы хлестал поток воды, шумно падал вниз по желобу и исчезал в жерле нижней трубы. Туда, к другой маленькой площадке, вела короткая лесенка и Лэйми, пригибаясь, спустился по ней. Встав на колени, он осторожно заглянул в трубу. Она оказалась длиной всего метров в десять – и в конце её виднелся свет. Никакой решетки, которая по идее должна была тут быть, парень к счастью не заметил. Сама труба была диаметром сантиметров в шестьдесят, так что он вполне мог тут пролезть. Только вот лезть в вонючую воду не хотелось.
Бездумно растягивая время, Лэйми приподнял крышку и посадил её на место, чтобы хоть как-то задержать погоню. Стало совершенно темно – и в темноте сразу же закопошились призраки. Казалось, что членистые волосатые лапы, щупальца с присосками и иные, ещё более мерзкие отростки бесшумно тянутся к нему со всех сторон, чтобы...
Лэйми сжал зубы и на четвереньках вполз в трубу. Ладони и колени вязли в мерзком иле, плечи цеплялись за шершавый бетон, так что ползти приходилось очень медленно. Холодная вода заливала его ступни и голени, от вони его начало тошнить и он часто задышал широко открытым ртом. От холода его начала бить дрожь, тело то и дело передергивалось и Лэйми начал бояться, что его вновь схватит судорога. Это уже точно был страшный сон... но и он в конце концов закончился. Парень выбрался на поверхность, судорожно прошлепал по руслу вонючего ручья – и наконец его насмерть застывшие босые ноги ощутили восхитительное тепло воды...
Застонав, он плюхнулся в её поток, замер, с невероятным наслаждением чувствуя, как расслабляются мускулы, как замирает едва не задушившая его дрожь. На его голые плечи однако падал снег и всё вокруг казалось ему совершенно нереальным. Страх погони тоже не покинул его, так что отогревшись Лэйми всё же встал и осмотрелся. Теперь он понял, что оказался не в овраге, а в русле мелкой речки. Справа поднимался лес, слева – кирпичное здание. С его фасада смотрело два ряда темных окон и он невольно поёжился. Клубы плывущего над руслом пара иногда полностью скрывали его, но собственная золотистая кожа казалась Лэйми очень темной на фоне белизны снега, так что, обхватив плечи и ёжась, он быстро пошел вниз по течению.
Здание скоро осталось позади, вдоль берега потянулась уже знакомая ему стена, но вскоре оборвалась и она. По обе стороны долинки угрюмо темнел лес, снег падал всё гуще, таял на обнаженном теле, и разглядеть, что там, вдали, не получалось. К счастью для него ветра почти не было, да и мороз – лишь на несколько градусов ниже нуля. Тем не менее, если бы не теплая вода, доходившая до середины голеней, он очень быстро околел бы.
Он не представлял, сколько шел вперед, – по ощущениям добрых полчаса, но на самом деле наверняка всего несколько минут. Потом долинка вывела его к реке – огромной парящей черной полыньё, окруженной глыбами льда. Лэйми бездумно сунулся туда – и тут же шарахнулся назад. Вода в полыньё оказалась совершенно ледяная, в ней он точно мгновенно околел бы и утонул.
Ругая себя последними словами – в самом деле, надеяться на то, что поток доведет его до теплого моря, не стоило, – парень побрел обратно. Теперь он напряженно всматривался в снежную мглу впереди, опасаясь наткнуться на погоню, – и вдруг понял, что постепенно становится темнее. Короткий зимний день кончался. К тому же, поднялся ветер, пока слабый, но он тоже становился сильнее. Похоже, что начиналась метель, – а это было последнее, чего Лэйми сейчас хотел. Снег сек обнаженную кожу, он оказался не только холодным, но ещё и колючим – что-то вроде ледяной крупы.
Ёжась, парень шел и шел вперед, стараясь ни о чем не думать. Ему уже сильно хотелось есть, в животе откровенно урчало – а никакой еды, кроме снега, вокруг не наблюдалось.