Я лежал на мягкой траве рядом с Шкатулкой Люфицера, слушал тихое журчание ручья в Берлоге и проживал одну из тех жизненных ситуаций, которые бесили меня больше всего. Когда надо просто ждать и торопиться при этом абсолютно бессмысленно, так как все зависит не от тебя. Хотя очень хочется, чтобы все происходило поскорее.
Все это время Люфик напряженно работал, причем, судя по доносящимся из его домика звукам, давалось ему это непросто. Гримуар явно сопротивлялся копированию, поэтому демоненку время от времени приходилось его поколачивать, чтобы тот не мешал ему спокойно работать.
Поначалу я был более-менее спокоен, но вскоре поймал себя на том, что смотрю на часы каждые несколько минут. Времени оставалось все меньше, это меня раздражало, а потому я решил, что не стану смотреть на часы, а буду считать до ста, чтобы не видеть угрожающего движения стрелок по циферблату.
Посчитал до двухсот. Потом до трехсот. Потом не выдержал и снова посмотрел на часы. Люфицер возился с гримуаром уже час с четвертью. Времени осталось кот на плакал.
— Не ной, мой мальчик, — посоветовал мне Дориан, который в отличие от меня был абсолютно расслаблен. — У тебя еще гора времени. Да и вообще… Я бы на твоем месте доверял Люфицеру. Он хоть тот еще жулик, но умеет собраться в трудные минуты.
— Готово, хозяин, — в этот момент радостно сказал Люфик, подтверждая слова Мора. — Тебе какой вариант книги отдавать — живой или мертвый?
— В каком смысле? — не сразу понял я, что имеет в виду демоненок.
— В прямом, в каком же еще, кот облезлый, — раздраженно проворчал Люфицер. — Я могу снять копию с гримуара, который по факту является живым артефактом, но вот наделить подделку собственным разумом я не могу. Для этого тебе требуется совершить некий ритуал… Ну ты, наверное, слышал про жертвоприношения…
— Не продолжай, давай без крайностей, — остановил я его. — Ты сможешь работать с копией? Мне не нужны какие-то тайные знания из этого гримуара. В ближайшее время я не планирую порабощать мир и захватывать галактику. Мне просто нужно разобраться с этим долбаным Кольцом Потерянных Душ!
— Думаю смогу, — ответил демоненок. — Но мне нужно время. Я же не электровеник, чтобы за час тебе все время мир верх дном переворачивать, фреза с плоскостопием. Дай мне день.
— Хорошо, — без раздумий согласился я, так как другого выхода у меня все равно не было. — Тогда давай оригинал.
Пытаться подсунуть Роману Артемовичу копию было слишком рискованно. Кто знает, вдруг он как-то смог бы определить, что гримуар — это уже не живой артефакт, а просто книга.
— Вот, — пискнул Люфицер и на траву упала уже хорошо знакомая мне книга. — Бери смело, хозяин. Я ему крепко выдал на орехи, думаю, месяц-другой будет вести себя как шелковый.
— Спасибо, Люфик! — радостно поблагодарил я демоненка, затем схватил книгу, которая что-то недовольно пробулькала, и телепортировался обратно в комнату.
Старая аудитория призыва встретила меня тем же голубоватым свечением и нестерпимой вонью, которая за это время никуда не делась.
— Слушай, Дориан, а где Градовский? — спросил я у своего друга, возвращая гримуар на место. — По-моему, он был здесь перед тем, как я отправился в пещеру, или нет?
— Понятия не имею, — ответил Мор. — Я думаю, отсиживается с Громовым в коридоре. Да хрен с ним, с призраком. Найдется, куда он денется. Главное, что ты успел, мой мальчик, с чем я тебя и поздравляю. Можешь идти к своему мастеру темных классов, он там, наверное, уже несколько раз пропотел от волнения, пока ты на травке отлеживался.
— Погоди, дай передохну, — сказал я и посмотрел на часы. — У нас еще целых девять минут. Как ты говоришь — практически целая вечность. Что-то у меня голова немного разболелась.
Я сел на пол и прислонился спиной к стене. Видимо находясь в состоянии крайнего возбуждения мой организм черпал резервы и только сейчас дал знать, что их запасы не безграничны. Голову будто сдавили клещами… Думаю сказывалось ментальное давление книги, которое я начал ощущать только сейчас. Надо же… Никакие артефакты от нее не помогли…
В остальном все было просто прекрасно. Железная стена приятно холодила спину и чувствовалось облегчение от того, что все идет в нужном направлении. Если Люфицер сможет справиться с гримуаром и дать мне ключик, которым я взломаю упорство Фреи, все будет вообще прекрасно.
Бросив взгляд на часы, я увидел, что осталось три минуты, и начал подниматься, чтобы идти с отчетом к Громову. Едва я встал, как вдруг дверь распахнулась и на пороге появился Роман Артемович. Все-таки не дождался. Обещал ровно два часа, а пришел на несколько минут раньше. Кстати, мой верный Петр Карлович появился в комнате вместе с ним. Очевидно, мой помощник решил, что во время опасного эксперимента в коридоре ему будет лучше.
Наставник окинул комнату быстрым взглядом. Как по мне, придраться было не к чему. Книга на месте, барьер тоже никуда не делся, и даже я жив-здоров. Правда чувствую себя не самым лучшим образом, но это пройдет.
— Все в порядке? — как всегда строгим голосом спросил Громов, однако в интонации я все же смог уловить легкие нотки облегчения.
— В полном, Роман Артемович, — ответил я, затем снял с шеи его защитный артефакт и протянул ему. — Сначала мы с ней немного поспорили, но потом смогли найти общий язык. Спасибо за медальон. Был момент, когда он мне очень помог.
— Я тебя предупреждал, что это опасная затея, — сказал мастер темных классов, забирая у меня артефакт. — Надеюсь это было не зря? Нашел что-нибудь интересное?
Честно говоря, я пока и сам для себя не мог ответить на этот вопрос. Однако ответить что-то было нужно.
— Кое-что, — расплывчато ответил я после недолгих размышлений. — Мне нужно время разобраться. Я сейчас не очень хорошо соображаю.
Наставник внимательно посмотрел на меня, затем кивнул и начал снимать защитный барьер. По факту процедура была схожей, только теперь он двигался в обратном порядке и не активировал руны, а гасил их. Вскоре магический барьер исчез.
Мы вышли в коридор и я наконец перевел дух. Такое ощущение, что я два часа просидел в душной бочке и наконец оказался на свободе. Еще лучше я почувствовал себя, когда мы вышли из главного корпуса. Свежий воздух окончательно избавил меня от головной боли, а прохладный вечерний ветерок приятно освежил.
Все время мы шли молча и лишь на развилке, которая разделяла наш дальнейший путь к своим общежитиям, Громов наконец решил заговорить.