— Ладно, сейчас не об этом, — вновь стал серьезным Громов. — Так вот, этот артефакт — живой. Довольно примитивный, конечно, однако сути дела это не меняет, поэтому при работе с ним нужно соблюдать обычные правила безопасности, как при работе с любым опасным артефактом. Кроме того, что у него есть собственный интеллект и выраженная воля, не забывай, что этот гримуар еще и агрессивен.
— Понятно, — кивнул я и посмотрел на гримуар. В этот момент мне показалось, что он пошевелился.
— Помимо этого, он опасен ментально, — продолжил наставления мастер темных классов. — Если сможет пробить твою защиту, то начнет давить, так что имей в виду.
— Не сможет, — решительно сказал я, не отрывая взгляда от книги. — Еще неизвестно, кто чью защиту пробьет.
— Темников… Давай без ненужного геройства, хорошо? — мрачно посмотрел на меня наставник и я покорно кивнул. — Кроме того… Не пытайся читать гримуар вслух, не используй заклинания, которые в нем написаны, без консультации со мной, и если почувствуешь, что книга пытается с тобой заговорить, то желательно вообще не отвечай.
— Все понятно, Роман Артемович, — нетерпеливо сказал я, хотя подумал, что для начала я все же хотел с гримуаром поговорить, в надежде как-то договориться. — Я буду очень осторожен. Вы же меня знаете.
— Знаю, поэтому и рассказываю тебе все это, — ответил он и выразительно на меня посмотрел.
Немного помолчали. Я ожидал, что Громов скажет что-то еще, но вместо этого наставник вытащил из кармана небольшой серебряный медальон, в центре которого красовался огромный магический кристалл белого цвета. Увидев эту штуку, я раскрыл рот от удивления.
Белый магический кристалл? Серьезно? Причем такого размера… Камень вдвое меньшего размера может тянуть по стоимости под миллион рублей, а этот… Я даже не представляю, сколько он может стоить. Вот интересно… Откуда вообще у Романа Артемовича может быть артефакт такой стоимости?
Похоже я многого не знаю о нашем мастере темных классов… Было бы интересно у него узнать между делом, но очень аккуратно, чтобы не нарваться на неприятности.
— Что смотришь, ни разу не видел белых магических кристаллов? — спросил Громов. — Вы же с Нарышкиным торгуете ими.
— Такого размера видеть не приходилось, — признался я. — Это мне?
— Да, — кивнул наставник. — Я же тебе говорил, что выдам личный защитный артефакт для гарантированной безопасности. По правде говоря, я не часто его использую, так как во время работы он довольно интенсивно расходует энергию кристалла, а она, как ты знаешь, не безгранична. Но ради такого случая… Держи.
Я взял медальон в руку и почувствовал его ледяной холод. Кроме того, медальон был очень тяжелым для своего размера. Не знаю почему, но я сразу понял, что держу в руке очень мощную вещь. Интересно, как он называется? Если он и правда хорош, нужно будет постараться и себе раздобыть такой же.
— С твоей способностью проматывать все наши сбережения, у тебя такого никогда не будет, — проворчал Дориан. — Расточитель…
— Надень его, — сказал мастер темных классов. — Он работает пассивно. Ничего активировать не нужно. Чувствуешь?
— Еще как, — ответил я, ощущая как по моей груди расползается холод.
— Если почувствуешь, что он начинает нагреваться, значит гримуар пытается на тебя воздействовать. Как только медальон становится горячим, то ты сразу прекращаешь свои эксперименты и зовешь меня, понятно? Вроде бы ничего сложного.
— Все просто, — подтвердил я, чувствуя, как медальон начинает пульсировать в такт моему сердцу.
Ощущение было странным, даже где-то пугающим. Как будто у меня вдруг появилось еще одно сердце. Однако вместе с тем мне почему-то становилось спокойнее. Я понимал, что артефакт таким образом просто привыкает ко мне и настраивается. Нет, это определенно хорошая штука.
— Если что — сразу прекращаю, — сказал я после небольшой паузы. — Я все понял, Роман Артемович, думаю, мы можем приступать.
— Хорошо, — кивнул Громов. — На этот раз прошу отнестись к моим словам серьезно, иначе это будет последний раз, когда я иду тебе навстречу.
После этих слов наставник отвернулся и медленно пошел вдоль стен. Я впервые видел, как ставится внутренний магический барьер и зрелище было очень интересным. Мастер темных классов касался рукой стен и что-то приговаривал при этом, оставляя после своих слов руны, которые вспыхивали голубым огнем и сразу же тухли. Так он прошелся вдоль всех четырех стен и когда поставил последнюю руну, то вновь появилось свечение.
Оно медленно распространялось по стене, соединяясь в некий узор, и когда зажглась последняя руна, в комнате появился магический барьер, который полностью окутал поверхности стен. Громов работал спокойно, каждое его движение было четким и уверенным. Приятно смотреть, как работают профессионалы. Примерно с таким же ощущением я всегда наблюдал за Чертковым, когда он чертил портальные узоры.
В этот момент я почувствовал, как воздух в комнате немного уплотнился, а давление изменилось. Душно не было, но появилось такое же ощущение как перед грозой.
— Барьер активен, Темников, — сказал мне Громов, после того как закончил. — Он не даст книге вырваться из этой комнаты. В любом другом случае, твой выход тоже был бы весьма болезненным для тебя, но артефакт, который я тебе дал, защитит. Так что в случае опасности — бегом на выход. Не пытайся справиться самостоятельно, просто выбегай.
— Я буду осторожен, Роман Артемович, — пообещал я ему. — Честно.
Наставник еще немного постоял, будто вспоминал, о чем он мог забыть, затем кивнул и сказал:
— Удачи, Темников. Два часа, как договорились.
После этих слов Громов вышел. Дверь закрылась с тяжелым металлическим щелчком. В комнате наступила тишина и я остался один на один с гримуаром Барнаби-Барнаби. Немного постояв, чтобы настроиться на работу, я глубоко вдохнул и вновь повернулся к гримуару.