Ближе к вечеру информация о переносе турнира была официально размещена на сайте, который был ему посвящен, так что почти час я должен был отвечать на телефонные звонки.
Сначала позвонил встревоженный дед, который беспокоился о моей готовности к предстоящему ответственному мероприятию, после него мать, с аналогичными переживаниями.
Затем пришел черед отца, который посоветовал мне заниматься на тренировках еще усерднее. Кроме того, сообщил о том, что в связи с изменением сроков проведения турнира, он принял решение на месяц отложить покупку нового поместья, которую планировал совершить в ближайшее время. Решил, что уместнее будет заняться этим после поездки в Богемию.
Ясное дело, что звонила Ланская, сообщившая мне о планах своей семьи оказаться в Богемии за несколько дней до начала турнира, и предложила лететь вместе с ними. Потом была еще Лазарева и даже Чертков справился о моем здоровье, а вот звонка от Вороновой так и не случилось.
Вот интересно… В одном из наших разговоров с Софьей она сказала мне, что будет присутствовать на турнире. Точнее говоря, ей это вроде бы пообещали, если с ней все будет в порядке, и что теперь? Изменится ли что-то в связи с этим переносом или нет? Хороший вопрос… Думаю, очень скоро я узнаю ответ на него, что тут уже осталось?
— Хозяин, вам бы поторапливаться, — многозначительно сказал Градовский, когда до встречи с Громовым осталось чуть больше четверти часа. — Вряд ли ваш Роман Артемович устроит вам повторное свидание с этой книгой.
Точно! Со всеми этим звонками и мыслями я совсем потерял счет времени, так что нужно было бежать. Вот все-таки зря Дориан ругает моего помощника. Иногда он просто незаменим, вот как сейчас, например.
Я наскоро оделся, наведался в Берлогу, чтобы захватить с собой все защитные артефакты, которые могли мне пригодиться, затем вылетел из общаги и на всех парах устремился по направлению к главному корпусу.
Мне уже не раз приходилось мчаться на уроки к Черткову, чтобы не опоздать, поэтому опыт в преодолении этого участка у меня был просто огромный. Если бы в «Китеже» проводились соревнования по скоростному забегу от школьного общежития до главного корпуса, я совершенно точно был бы в призерах. Так как знал на этом пути все места, где можно срезать, и где следует быть осторожным, чтобы не упасть.
В школьный подвал я влетел, когда до нашей встречи с Громовым оставалось еще пять минут. Наставник молча встретил меня, дал отдышаться и коротко сказал:
— Иди за мной. Работать будем не здесь.
Он быстро шагал по длинному подвальному коридору, я же старался от него не отставать, а между делом думал — почему он без книги? Неужели Громов передумал? Тогда почему сразу об этом не сказал, и куда мы идем в таком случае?
Очень скоро я получил ответы на все эти вопросы. Миновав несколько поворотов в хитром лабиринте подвала, мы оказались в тупике, в тыльной стене которого находилась металлическая дверь. Она практически полностью была покрыта ржавчиной, а рядом с железной ручкой болтался тяжелый амбарный замок.
— Когда-то давно здесь была аудитория призыва, — объяснил мне наставник, открывая замок ключом. — Сейчас практически не используется, но на всякий случай держим. Жалко завхозу отдавать, понаставит в ней всяких лопат с граблями, и выгони его потом, а там одни стены чего стоят. Сейчас таких уже не делают.
Наконец замок щелкнул, Громов открыл тяжелую дверь, и я увидел перед собой комнату, которая в точности напоминала мне ту, где мы занимались с Чертковым. Такие же крохотные размеры, металлические стены, так удивившие меня в тот раз, когда я увидел их впервые. Вот только мебели никакой не было. Зато был небольшой каменный постамент, на котором лежала книга, от вида которой у меня сильнее забилось сердце.
Ну что же, привет тебе, Барнаби-Барнаби… Надеюсь ты рад меня видеть?
— Вряд ли, — сказал Дориан в ответ на мои мысли. — В прошлый раз ты ему крепко врезал. Такое сразу не забывается.
— Вот и узнаем… — ответил я и шагнул в сторону книги.
Глава 21
— Темников, стой! — остановил меня Громов, когда я направился к книге. — Куда это ты собрался?
— Никуда, — ответил я. — Просто хотел подойти немного поближе.
— Успеешь, — сказал Роман Артемович и посмотрел на свои часы. — Я обещал тебе два часа, значит они у тебя будут. Но сначала инструктаж. Я и так сильно рискую, дав тебе разрешение на работу с гримуаром, не хватало еще мне несчастных случаев на производстве. Техника безопасности прежде всего.
Я остановился и вопросительно посмотрел на мастера темных классов, в ожидании его мудрых наставлений по работе с книгой. Честно говоря, меня буквально распирало от желания скорее взяться за дело, но деваться некуда, если я хотел продолжать, то наставника нужно было послушать.
В этот момент я постарался принять максимально внимательный вид, хотя при этом все равно поглядывал на гримуар. Возможно мне просто показалось, но по-моему гримуар тоже каким-то образом понял, что я рядом.
— В каком-то смысле эта книга — своего рода живой артефакт, — начал Громов, когда убедился, что в достаточной степени привлек мое внимание. — Надеюсь, ты знаешь, что это такое?
— Угу, — кивнул я. — Островская рассказывала нам про такие штуки на уроках артефакторики. Виктория Артемовна говорила, что некоторые из них бывают своенравными и крайне опасными.
— Вот именно, — кивнул наставник. — Так что могу тебя поздравить, не каждому ученику третьего курса удается близко познакомиться с живым артефактом.
Он внимательно посмотрел на меня в ожидании моей реакции, и я постарался сделать вид, что крайне польщен таким высоким доверием со стороны мастера темных классов.
— В некотором смысле ты вообще везунчик, — усмехнулся Роман Артемович. — Ты будешь не только работать с живым артефактом, но уже успел даже с ним подраться.
— Он сам начал, — сказал я в свою защиту.