– Сама придумала или в мультике видела?
– Приснилось.
– Ммм. Русалка? Вы играли?
– Она мне песни поет.
Ведунья еще раз оглядела подарок и спрятала его в карман.
– Ты здорово рисуешь. Хочешь быть художницей?
Катя снова закивала.
– Покажешь мне свои рисунки?
Девочка расцвела и вприпрыжку побежала вглубь дома. Ведунья прошла следом в детскую. Когда-то ее делили две девочки – младшая Катя и старшая Оля. Правая половина была завалена игрушками, постельное белье скомкалось, повсюду валялись фломастеры. Левая же словно застыла во времени: заправленная кровать, стопки книг на темном, покрытом пылью столе, аккуратно сложенная косметика и гребень для волос с резными ракушками вдоль зубцов. На тумбочке стоял стакан – вода из него давно испарилась, дно покрылось белым известковым налетом.
В углу обжитой части комнаты посапывал Бай с застрявшей в бороде половинкой зефира.
– Скучаешь по Оле? – Варвара осторожно подошла к пыльному столу. Рядом с книгами лежал ворох изрисованных листков.
– Да. – Улыбка с лица Кати сползла. – Я ей картинки оставляю. Вот. Только она не забирает.
Ведунья пролистала несколько – в основном пейзажи: домики, лес, речка. На некоторых две девочки держатся за руки.
– Катюш, а давай меняться. Я тебе что-то дам, а ты – мне. Смотри. – Варвара отколола с пальто большую брошь в виде василька. – Нравится?
Катя закивала.
Утро сменилось днем, день – сумерками, и когда Варвара отвела все уроки, сходила на родительское собрание и добралась до дома, ночь успела накрыть город темным покрывалом.
Уже у порога ведунья боковым зрением снова уловила шевеление в кустах и замерла. Одна секунда, вторая, третья – и вжух! – свистнула веревка, а из-за сплетений колючих веток послышалось верещание.
Вот и попалось хулиганье. Не зря на рассвете силки установила.
Варвара наклонилась и потянула на себя веревку, на конце которой застряло в петле что-то черное и мохнатое, с горящими глазками.
Злыдень.
Варвара схватила нечисть за загривок и заскочила в дом, рывком захлопнула дверь, разжала пальцы, и Злыдень, шлепнувшись на пол, обложил ведунью в ответ забористым матом.
– Ах ты ж, зараза такая. – Варвара сунула руку в карман, зачерпнула немного соли и сдула ее незваному гостю в морду.
Поток ругательств захлебнулся.
Злыдень оказался ростом с кошку, весь в черной свалявшейся шерсти, с острыми ушами и длинным хвостом, которым он нервно хлестал по половицам. Из-под насупленных бровей сверкали зеленые глаза – хитрые и немного трусливые, они становились все шире, пока нечисть наконец не чихнула.
– В городе ты пакостишь?
– В голаде ты пакастиф? – передразнил Злыдень и с довольным визгом дернулся к окну, но веревка тут же натянулась, и нечисть впечаталась носом в пол. – Тьфу ты, чтоб тебя лешие защекотали…
– Видишь, что там в углу стоит?
Злыдень поднялся, проследил за направлением Варвариного пальца и настороженно прищурился:
– Допустим.
– Не будешь отвечать на вопросы – запру тебя в этом сундуке и выброшу его в болото, – пригрозила ведунья. – Еще раз спрашиваю: в городе ты пакостишь?