Когда я появилась на веранде, галки метнулись в разные стороны. Я вздрогнула – успела про них забыть. Глянула на скомканное на полу покрывало – пыльная куча все ждала, когда ее выхлопают.
Отодвинув щеколду на двери, я распахнула дверь на улицу. Но улицы не было. Она превратилась в сплошное сырое облако.
Я шагнула за порог – и остановилась. А если я тоже пропаду в этом тумане? А там Ваня с Кульком.
Тогда я решила просто позвать маму. Уже открыла рот и набрала воздух в легкие, глотнув часть белого облака, но замерла. Губы сомкнулись. А если из этой белой мути на мой зов явится вовсе не мама?
Мы впервые в этой глуши. Кто тут есть, кроме нас? Что вообще у них здесь происходит? И стоит ли привлекать к себе внимание?
Я шагнула обратно и тихо закрыла дверь. В прихожей вернула ветровку на крючок.
Федя спал в люльке, кое-как обернутый пеленкой. Ваня сидел за столом, глядя на лежавшего перед ним медведя-погремушку. Он даже не поднял на меня глаз.
Я села рядом, выдохнув кусочек тумана, который проглотила на улице.
– Ты есть не хочешь?
Ваня помотал головой, и я кивнула в ответ – мне тоже совсем не хотелось.
Потерянный Ванин вид не давал мне самой окончательно потеряться. Или разрыдаться, как Федя. Я залпом выпила остывший чай.
Надо хоть как-то разорвать эту отвратительную тишину. Я взглянула на развороченный чемодан. На ворохе вещей лежали «Сказки народов мира».
– Хочешь почитать?
Ваня пожал плечами.
Я принесла книгу за стол.
– Вы с мамой по порядку читаете?
– Там закладка, – ответил Ваня.
Я открыла разворот, заложенный фантиком от конфеты «Загадка».
– «Кукушка. Ненецкая сказка», – прочитала я. – «Жила на земле бедная женщина. Было у нее четверо детей». – Я перестала читать, потому что света не хватало и я еле различала строчки.
Подняла глаза к потолку и увидела запыленную люстру с пластиковыми подвесками, какие тысячу лет назад были в каждом доме. Встала и щелкнула выключателем – ничего. Люстра даже не мигнула.
– Так, понятно, мы тут еще и в темноте сидеть будем.
– А это? – Ваня указал на настольную лампу, притулившуюся в углу одного из подоконников.
Я подошла и глянула на лампу сверху, через большое отверстие в стеклянном белом абажуре.
– Ну, лампочка там есть.
Я воткнула шнур в ближайшую розетку. Сквозь молочное стекло заструился мягкий свет.
– Ну хоть что-то! Только до стола не дотянется… Хотя подожди.
Я повернулась к чемоданному вороху и вытянула из него удлинитель. Какая мама предусмотрительная. Я бы ни за что не додумалась взять с собой это.
Скоро лампа уже очертила круг света на коричневом столе. Мы с Ваней придвинулись поближе.
– Значит, так. – Я нашла место, где остановилась. – «Было у нее четверо детей. Не слушались дети матери. Бегали, играли на снегу с утра до вечера. Вернутся к себе в чум, целые сугробы снега натащат…»
– Куда вернутся? – перебил Ваня.