Моя собственная голова сейчас походила на этого медведя. В ней тоже все гремело. Злость на маму, крик Феди и раздражение тихой покорностью Вани, который не задавал вопросов, не ревел, ничего не требовал, как будто уже знал что-то и смирился, – все это собралось вот такими горошинами в голове и, перемешиваясь, непрестанно бренчало.
Банка! Я повернула находку этикеткой к себе.
Да, то что надо.
Я вернулась на кухню, чтобы заняться смесью и хоть немного отдалиться от этого крика. И как Ваня его выдерживает?
Так, «Состав…», «хранить в сухом темном месте…», где же это? Вот: «Способ приготовления»!
Вскипятить воду.
Я вылила остатки воды из чайника в эмалированную кружку и открыла кран.
– Надо из бутылки.
Я вздрогнула. В проеме стоял Ваня.
– Что? – Я завернула вентиль.
– Мама воду для Феди из бутылки берет.
– Вань, какой бутылки?
– Такой, – брат развел ладони, отмеряя высоту бутылки, и добавил: – На ней еще розовое.
Я кинулась все к тому же пакету с продуктами.
– Эта? – вытащила я полуторалитровую пластиковую бутыль с розовой этикеткой.
Ваня кивнул.
Пока я изо всех сил встряхивала бутылочку с готовой мутной смесью – так велено по инструкции, – Федя уже не кричал, а хрипел.
Когда я приложила бутылочку к его посиневшим губам, Кулек даже не сразу понял, что происходит. Но вот наконец вцепился в соску и затих.
Я выдохнула. Погремушка в голове убавила звук.
– А ты руки вымыла? – вдруг спросил Ваня.
О чем это он?
– Мама, чтобы еду Феде делать, сначала руки с мылом моет.
Я промолчала.
Когда Кулек опустошил бутылочку, к нему подошел Ваня с погремушкой в руке.
Я снова удалилась к окну, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь туман.
Во мне боролось ощущение абсурдности происходящего с отчаяньем. Заново обходить дом бесполезно. Будь мама здесь, она бы не дала Кульку так долго рыдать. Давно вышла бы и взъерошила Ванины волосы, посмеявшись, что он забыл поискать в самом очевидном месте. Мне напомнила бы разобрать чемодан. А еще затопила бы печь. Я поежилась – дело шло к вечеру, и дом, в котором и без того не было жарко, начал остывать.
Куда она могла деться вот так, не сказав ни слова, оставив нас троих?
Я вышла в прихожую и сняла с крючка ветровку.
– Ты куда? – послышалось из комнаты.
– Посмотрю на улице. Я быстро.