— Директор Фьюри ясно дал понять, что у вас отпуск. Вам чего-то не хватает?
— В том-то и дело, Фил. Мне катастрофически скучно, — я усмехнулся. — Нью-Йорк — отличный город, но сидеть в четырех стенах оказалось сложнее, чем ломать шеи боевикам. Так что я решил немного сменить обстановку и заняться туризмом. Буду в Нью-Мексико к завтрашнему утру.
Колсон тяжело вздохнул. Я прямо-таки представил, как он сейчас трет переносицу где-нибудь в мобильном штабе посреди песков.
— Это закрытый объект, Майерс. Здесь проводится масштабная карантинная операция. Гражданским, даже таким необычным, как вы, здесь делать нечего. Если вы появитесь на периметре, мои люди откроют огонь на поражение.
— Расслабьтесь, я не собираюсь устраивать вам показательные выступления и светить лицом перед рядовыми агентами, — спокойно ответил я. — Никто даже не поймет, что я там. Я не хочу палить свою личность или тот факт, что я работаю на директора. Просто считаю, что в сложившейся ситуации на юго-западе вам может понадобиться… скажем так, независимый наблюдатель. На случай, если всё пойдет не по плану.
— У нас всё под контролем, — ровным тоном парировал Колсон.
— Конечно. Именно поэтому вы оцепили кусок пустыни ради молотка, который никто не может поднять, — с легким сарказмом заметил я. — Я буду тихим, как мышь, Фил. Считайте это неофициальным визитом вежливости. Конец связи.
Я сбросил вызов, не дожидаясь его возражений, и бросил коммуникатор на стол.
Затем направился в подвал. Собирать тяжелое вооружение я не стал — тащить штурмовые винтовки в аэропорт было бы идиотизмом. Я взял лишь пару керамических ножей, которые не звенят на рамках, немного налички и несколько случайных мелких предметов. С моим новым навыком «Укрепление» и «Орлиным взором» эта мелочь в моих руках была опаснее крупнокалиберного пистолета.
Я бросил вещи в небольшую спортивную сумку, накинул легкую куртку и вышел из квартиры. Пора было посмотреть на богов вживую.
Глава 16
Пыль. В Нью-Мексико она была повсюду, скрипела на зубах, забивалась под воротник легкой куртки и оседала тонким рыжим слоем на приборной панели арендованного старенького «Форда».
Разница между влажным, промозглым нью-йоркским воздухом и этим раскаленным марсианским пейзажем ощущалась бы обычным человеком как удар раскаленной сковородкой по лицу. Воздух здесь не просто нагревался — он выжигал кислород, превращая каждый вдох в пытку. Но мне было все равно, ведь адаптация давно уже позволяла не ощущать такой "слабенький" жар.
Пуэнте-Антигуо оказался ровно такой дырой, какой я его и представлял. Две с половиной улицы, унылые закусочные, пыльные пикапы и местные жители, которые сейчас с откровенным подозрением косились на снующих туда-сюда людей в строгих темных костюмах. Агенты Щ.И.Т. а выделялись в этом захолустье, как пингвины посреди сахары, несмотря на все свои неуклюжие попытки слиться с толпой.
Я не стал задерживаться в городке. Купив в местном магазинчике пару галлонов воды и пакет сушеного мяса исключительно для создания образа скучающего туриста, я свернул с трассы на убитую грунтовку, ведущую к скалистым холмам.
Кратер я нашел без труда. С наступлением сумерек свечение от десятков мощных галогеновых прожекторов, которые Фьюри нагнал в пустыню, было видно за много миль. Оставив машину в неприметной ложбине между скалами, я пешком добрался до гребня высохшего каньона. Отсюда до временной базы Щ.И.Т. а оставалось около полутора километров по прямой. Идеальная снайперская позиция, если бы я планировал кого-то убивать. Но сегодня у меня был билет в первый ряд на театральное представление богов.
Я уселся на прогретый за день камень, скрестил ноги и мысленно активировал «Орлиный взор».
Мир мигнул. Картинка рывком приблизилась, обретая пугающую, почти неестественную резкость. Я видел всё. Пластиковые изолирующие коридоры, наспех возведенные вокруг кратера, вооруженные патрули с собаками, снайперов на вышках, которые лениво жевали жвачку, поправляя оптику. В самом центре этой суеты, намертво вмурованный в скальную породу, лежал Мьёльнир. Вокруг него суетились техники с планшетами, тщетно сканируя артефакт, который плевал с высокой колокольни на всю их земную физику.
А у входа в главный мобильный штаб, меланхолично попивая кофе из картонного стаканчика, стоял Фил Колсон. Я усмехнулся. Агент выглядел помятым и уставшим — видимо, местные бюрократы и упрямый инопланетный металл выпили из него немало крови.
Я просидел на скале несколько часов, наблюдая за этим высокотехнологичным муравейником. Было в этом что-то медитативное. Но ближе к ночи атмосферное давление начало резко, неестественно падать.
Небо над пустыней почернело, наливаясь тяжелыми, свинцовыми тучами, словно чернилами. Ветер, еще недавно лениво гонявший перекати-поле, превратился в плотный, сбивающий с ног шквал. Воздух густо запах озоном и электричеством. Волоски на руках встали дыбом.
Началось.
Сквозь стену ливня, который обрушился на кратер словно по щелчку невидимого рубильника, я заметил движение на периметре. Мой взор легко прорезал пелену дождя и тьмы. Здоровенный блондин в перепачканной грязью гражданской одежде пер напролом через ограждение.
Тор. Бог грома, лишенный своих сил, сейчас больше напоминал разъяренного гризли.
Он двигался тяжело, но невероятно мощно. Я внимательно следил за его рукопашным боем, профессионально оценивая угрозу. В фильмах это выглядело эффектно, но здесь, в реальности, я видел детали. Тор дрался не как мастер боевых искусств. В его движениях не было изящества Вдовы или хирургической точности ассасина. Он дрался как тысячелетний воин, привыкший, что его тело само по себе способно пробивать каменные стены. Удары размашистые, сокрушительные. Он просто сметал агентов Щ.И.Т. а с пути, ломая им ребра, швыряя в грязь и отправляя в глубокий нокаут.
Но без божественной прочности он быстро выдыхался. Я видел, как тяжело вздымается его грудь, как он пропускает удары охранников, как грязь смешивается с кровью на его лице. Наташа Романофф раскатала бы его сейчас за минуту чисто на технике и болевых захватах. Но для рядовых оперативников он всё равно оставался неостановимой машиной.
Где-то наверху, в люльке строительного крана, мелькнул силуэт Клинта Бартона с композитным луком. Соколиный Глаз взял Тора на прицел, натянув тетиву, но приказа стрелять не последовало. Колсон, стоящий внизу под зонтом, лишь завороженно наблюдал за тем, как блондин в одиночку раскидывает его лучших бойцов.
Наконец, Тор ворвался в центральный изолированный тоннель. Я сфокусировал зрение на центре кратера.
Вот он. Момент истины.
Тор подошел к молоту. Дождь заливал его разбитое лицо, плечи тяжело опускались и поднимались. Он схватился за кожаную рукоять Мьёльнира обеими руками. Его мышцы напряглись так, что ткань рубашки затрещала по швам.