Я побежал к ангару, надеясь, что Штрукер блефовал. Но когда я ворвался внутрь, то увидел лишь дымящиеся обломки. Квинджет был разнесен в щепки — второй взрыв сдетонировал прямо в его двигателях.
Я замер, глядя на то, что осталось от моего билета на свободу.
Черт.
Вокруг взвыли сирены, уже не тревога, а пожарная сигнализация. Я развернулся и побежал к выходу, но не через главные ворота, а через пролом в стене, который пробил взрыв.
Ночь встретила меня холодом и запахом гари. Я остановился на холме, глядя, как горит база.
Квинджета нет, а Штрукер сбежал.
Я посмотрел на свои руки. Они дрожали от адреналина и напряжения, от осознания того, что я только что наделал.
Зачем? Зачем я пошел за этим ублюдком?
Ответа не было. Только пустота и усталость.
Я развернулся и скрылся в лесу. Теперь только контрабандисты и горные перевалы. У меня не осталось другого выбора — только тихий, долгий путь пешком.
Но Штрукер явно запомнит, — подумал я, когда огни базы скрылись за деревьями. — Пусть знает, что я не игрушка. И если они захотят продолжить — я найду их.
Лес сомкнулся за моей спиной, поглощая тень человека в броне летучей мыши, который только что уничтожил одну из ячеек «Гидры» и остался ни с чем.
Глава 6
Прошла ровно неделя с тех пор, как я в покинул границу Соковии. Неделя, как я дышу воздухом, в котором нет постоянного привкуса сырости пещеры, гари и тревоги.
Выбраться оттуда было той еще задачей. Границы наглухо закрыты, патрули прочесывают местность на каждом шагу, а официальные каналы эвакуации — это просто красивый миф для отчаявшихся. Пришлось искать тех, кто водит людей и грузы черными тропами. Я нашел нужных ребят. Они не задавали лишних вопросов, не лезли в душу, а просто назвали цену. Сумма была астрономической, но возможность исчезнуть и начать все с чистого листа стоила каждой отданной монеты.
Мы передвигались по ночам, избегая военных постов, используя старые, едва различимые тропы контрабандистов. Нашими проводниками были трое угрюмых мужчин с изношенными автоматами, которые воспринимали себя как повелителей этих гор. Всё шло гладко, пока на третий день мы не пересекли негласную границу между зонами контроля.
На черном рынке конкуренция не терпит долгих переговоров. Другая банда контрабасов решила, что мы отличная и легкая добыча для них.
Их было шестеро. Они внезапно появились из-за скалистых утесов на узком горном перевале, умело окружив нас полукольцом. Все были с оружием наготове, их лица выражали наглость и уверенность, а затворы винтовок громко щелкали. Начался типичный спор о том, кто должен заплатить пошлину за проход. Мои сопровождающие явно нервничали. По их бегающим глазам я понял, что еще мгновение — и они оставят меня здесь с оставшимся грузом, лишь бы спасти свои жизни.
Я не ради того пожертвовал своим еле нажитым состоянием, чтобы завершить свой жизненный путь в безвестном ущелье.
Короткий диалог оборвался, и в этот момент, когда один из чужих контрабасов нервно дернул стволом и шагнул ко мне, решив начать досмотр, я понял — пора. Я не стал доставать оружие. Действовать нужно было быстрее, чем они успеют нажать на спусковые крючки.
Короткий рывок вперед. Я перехватил ствол его автомата, увел с линии огня в сторону и одновременно нанес жесткий удар основанием ладони снизу вверх, точно в челюсть. Сухой хруст разнесся эхом. Парень рухнул на камни, как подкошенный.
Второй попытался развернуться ко мне, но я уже сократил дистанцию. Жесткий удар ногой под колено заставил его согнуться, а хлесткий удар ребром ладони по шее моментально выключил ему свет.
Третий самый здоровый из них с ревом бросился на меня, выхватив армейский нож. Детская ошибка — атаковать с таким широким замахом. Я легко ушел с линии атаки шагом в сторону, перехватил его запястье, выкрутил сустав и, используя его же огромную инерцию, швырнул его через бедро прямо на острые валуны.
На все ушло не больше пяти-семи секунд. Трое лежат на земле, глухо и сдавленно мыча. Оставшиеся трое нападавших просто замерли. В их глазах былая наглость моментально сменилась животным страхом. Они переглянулись, медленно опустили стволы и, молча пятясь, растворились в темноте ущелья.
Мои проводники стояли с открытыми ртами. Старший судорожно сжимал ремень своего автомата, побледнев и переводя взгляд с меня на стонущих конкурентов.
Я спокойно отряхнул куртку, поднял с земли оброненный кем-то пистолет, сунул его за пояс и посмотрел на своего гида.
— Идем дальше, — ровным голосом сказал я.
Остаток пути мы проделали в абсолютной тишине. Ко мне больше не обращались пренебрежительно, как к "багажу" только с уважительным кивком и на почтительной дистанции. Вопросов о том, где я научился так двигаться и убивать, никто не задавал. И это к лучшему.
Соковия осталась далеко позади. И те навыки, которые я там приобрел, теперь служат только мне одному.
Мы расстались на окраине Белграда. Серый, промозглый рассвет окутывал старые промышленные склады густым туманом. Мои проводники явно испытывали облегчение от того, что наше совместное путешествие подошло к концу. Я расплатился с ними остатками оговоренной суммы.