— Либо переутомленный инженер просто поскользнулся на мокрой решетке, а ленты завалились за сейф, — возразил Томпсон. — Вот ты поедешь и разберешься, что там случилось на самом деле. Формально это рутинная проверка режима безопасности на федеральном объекте по запросу НАСА. Космический маршрут, секретные технологии, возможная утечка за рубеж, все это наша юрисдикция. Ты летишь сейчас как самый знаменитый агент ФБР в стране, они хотят видеть именно тебя. Посмотришь, успокоишь всех и напишешь нужную бумагу. — Он чуть помолчал. — Надеюсь ты обойдешься без своих вечных фокусов.
Я посмотрел на него. Мы оба знали, что я не могу без фокусов.
А еще я понял подоплеку. Совсем недавно меня лишили звания спецагента, отправили меня в Озарк в ссылку и едва не похоронили там. Теперь, когда газеты сделали из меня знаменитость, тронуть меня в Вашингтоне открыто стало неудобно.
А держать в столице, под боком, где я в любой день могу начать копать под Реестр, еще неудобнее. И вот меня, едва вернувшегося, снова спешно выпроваживают подальше.
На этот раз во Флориду, под благовидным предлогом рутинной проверки. Формулировка изменилась, а суть осталась. Меня опять убирали с глаз долой, только теперь обставляли это не опалой, а почетным заданием.
— Понятно, — сказал я.
— Что тебе понятно? — Томпсон остро глянул на меня.
— Что мне полезно проветриться, — ответил я ровно. — Флоридский воздух, говорят, целебный для нервов. Особенно вдали от Вашингтона.
Томпсон выдержал мой взгляд и первым отвел глаза. Он был неглуп и понимал, что я вижу игру насквозь. Но подыграл ей, а может, и сам предпочитал видеть меня подальше от столицы, живым и при деле, чем рядом и под ударом.
— Проветришься, — сказал он и закрыл папку, подвинув ее мне. — Тут вводные, контакты на объекте и билет. Рейс утренний. Собаку надеюсь, не будешь брать, там, я слышал, к служебным животным относятся спокойно, но все равно, ей там не место. А теперь иди отдыхать, герой. Завтра начинается работа.
Я взял папку, поднялся и пошел к двери. У порога Томпсон окликнул меня, почти как в тот раз, в больнице:
— Митчелл. Там, во Флориде, это должна быть просто проверка, слышишь? Посмотрел, отписался и вернулся. Не ищи неприятностей.
— Я никогда не ищу неприятностей, — ответил я. — Они сами меня находят.
И вышел.
Глава 3
Мыс Канаверал
Из Вашингтона я вылетел утренним рейсом, еще затемно оставив дом в Фэрфаксе. Николь отвезла меня в аэропорт, поцеловала на прощание сухо и деловито, как человек, привыкший к чужим отъездам и велела беречь плечо.
Кассию я оставил, брать добермана на режимный космический объект казалось не лучшей идеей, а Николь и без того устроила дома крепость, где собаке нашлось бы чем заняться.
Перелет занял часа три с небольшим. За окном сперва тянулась серая, промерзшая земля Вирджинии и обеих Каролин, исчерченная голыми лесами и бурыми полями.
Потом, южнее, все зазеленело, разбежалось болотами и протоками, вода внизу заблестела под утренним солнцем. Стюардесса в форменной пилотке компании «Истерн» разносила кофе и мелкие пакетики арахиса. Я пил кофе, придерживая перевязь и смотрел, как зима остается позади.
Когда мы приземлились, дверь самолета открылась, Флорида ударила в лицо, как мокрое полотенце.
После промозглого Вашингтона и снежных холмов Озарка, где еще неделю назад ветер выдувал тепло сквозь бревенчатые стены, тут стояла душная, влажная жара под восемьдесят градусов. Это в феврале месяце.
Воздух пах солью, керосином и чем-то зеленым, гниловатым, болотным. Я сошел по трапу, щурясь на белое небо.
На полпути к терминалу меня обогнала пара пеликанов, тяжелых, доисторических. Они пролетели низко над бетоном и свернули к серебристой полосе лагуны за оградой аэродрома.
Табло над входом в приземистый терминал сообщало, что это Мельбурнский региональный аэропорт. Кто-то совсем недавно переклеил буквы. Под свежей надписью проступала тень прежнего названия, «Кейп-Кеннеди».
У выхода меня ждал человек с картонной табличкой «МИТЧЕЛЛ», выведенной от руки. Сухой, лет сорока пяти, в короткой стрижке ежиком, в светлой рубашке с коротким рукавом и узком черном галстуке.
На нагрудном кармане овальный бейдж с эмблемой НАСА и надписью «Служба безопасности». Пиджака он не надел. В такую жару пиджак носили только приезжие вроде меня, уже взмокшего под своим.
— Специальный агент Митчелл? — Он не протянул руки, только коротко кивнул. — Пол Верекер, служба безопасности центра. Машина снаружи.
— Далеко ехать?
— С час пути. — Он уже разворачивался к выходу. — Багаж только этот?
— Только этот.