Код волхва. Книга 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А надолго?

— Надолго. Кончилась тут теперь власть у Святополка. Моя теперь власть в Древлянском княжестве будет.

— А ежели спросят потом…?

— Кто? Святополк или Ярослав? Они пока там между собой пусть разберутся за Киевский стол. А потом я уже с Ярославом договорюсь.

— С Ярославом? Думаешь он в Киеве сядет?

— Он. Только не сразу. А пока им обоим там не до древлян. Значит буду сам тут порядок наводить. Ты уроки с погостов по зимнику в Киев отправил ведь?

— Собирался, да только люди Святополка забрали всё, — пожал посадник плечами. — Всё подчитстую выгребли, что собрали с деревень. По первому льду пришли и обнесли всё. Хорошо, мужиков не тронули. Я слышал, многие деревни они так пограбили знатно, что там потом ни одного мужика и не осталось, всех в рабство увели.

— Ну, стало быть, до осени мы его людей и не увидим тут больше. Ему там и в Киеве будет чем заняться.

— А если кто приедет…? От Ярослава ждали дружину, да пока не было. Ума не приложу, вот, что им отвечать про уроки.

— Приедет — встретим. А пока ты голову себе не забивай этим. Выбора у тебя ведь всё равно нет.

Посадник вздохнул и опять потянулся за кружкой.

…

Городище Вручий, хоть и был по здешним меркам целым административным центром бывшего княжества Древлянского, размером был небольшим. Постоянных жителей набиралось от силы тысячи две. Да и то, если считать вообще всех: и баб, и детей, и стариков. На двести восемьдесят шесть домов.

Гарнизон у посадника был в двадцать мечей. Только, чтобы от лихих людей оборониться. В период сбора дани с погоста из Киева обычно приходила дружина, на которой и была возложена охрана княжеского груза. Но дань уже собрали всю, и жизнь в городке на некоторое время затихла. Все занимались своими домашними делами, и никто особо никаких новостей в скором времени и не ждал.

Но тут, как ураган, по городку пробежала весть, что новый князь древлянский народ собирает на площади в окольном граде. И что будет он там подарки раздавать народу. Всем быть обязательно. Кто не придёт — пусть потом не жалуется никому. Подарков может на всех и не хватить.

В результате довольно громкой пиар-кампании в окольный град, который опоясывал крепость с детинцем, набежало почти всё население городка. Даже калеки и бабы с детьми малыми прибежали, укутавшись в тёплые тулупы и напялив на ноги лапти с шерстяными онучами. Подарки любили все. А княжеские — тем более. Давно уже не получали. Остатний раз аж три зимы назад, когда князь Святополк расщедрился и подвалы убиенного им братца отворил для горожан. Там, правда, и было всего два бочонка вина какого-то кислого, но оно всё равно забористое было — мужикам понравилось.

Вот и ныне, слух-то был, что подарки будут. Ну, народ с кружками своими и прибежал. А некоторые и с вёдрами. Если уж наливать будут, то чтобы не мелочиться и упиться, как следует.

…

Я оглядел собравшийся народ из-за двери княжеского терема в детинце и только после этого махнул рукой Сигурду, что начинаем.

Представление для своего первого появления на широкой публике в отцовской вотчине я готовил последние пару недель.

Пока добирались до Вручия, то пару раз репетировали с Сигурдом и парнями из дружины момент моего выхода, выступления и возможных эксцессов. Тухлыми помидорами тут в меня точно кидаться никто не будет. Нету помидоров на Руси ещё. А вот тухлыми яйцами прилететь может. Будет хоть и не больно, но обидно. А я ведь обидчивый… могу и ответить. А мне кровавое месиво сейчас точно ни к чему. Так что основной упор в выступлении я делал именно на оказание должного позитивного впечатления для большой массы разновозрастного народа. Князь я или не князь?

— Жители Вручия! — заорал в толпу Сигурд через амулет усиления звука, покрывая децибелами не только площадь перед детинцем, но и половину городка в придачу. Так что, если кто ещё по какому-то недоразумению оставался дома, то всё равно не избежал счастья слышать всё то, что происходило у крепости. — Возрадуйтесь! Ныне вернула земля древлянская себе истинного заступника. Тот, кто сможет не только позаботиться о вас, детях земли древлянской, но и обеспечит вам всем процветание и безбедную жизнь под его рукой. Ибо пришёл он к вам не с мечом, но с дарами великими. Возлюбите же вы его, аки любили его отца, князя древлянского Святослава. Встречайте, ваш князь Илия Святославович!

Речь эту Сигурд разучивал все две недели, пока собирались и ехали сюда. И произнёс он её без запинок и ошибок. Чем точно заслужил обещанную премию.

А народ молчал. Вот, прям, дар речи все потеряли. Даже дети малые плакать на руках матерей перестали. Настолько оглушительно, как гром среди ясного неба, на них глас Сигурда прогремел. Если бы он им проорал сейчас что-нибудь типа: «Внемлите и падите ниц…», все бы рухнули на колени не задумываясь. Как-то с громкостью я, похоже, перемудрил немного. Как бы у кого инсульта на этой почве не случилось.

Но тут всё-таки заорал какой-то ребёнок.

И у народа будто гипноз пропал. Нет, многие ещё озирались по сторонам, силясь понять, что это сейчас такое было. Но кто-то уже активно разминал руки, чтобы начать забег с препятствиями к княжеским подаркам, которые после такого выступления точно должны были тянуть минимум бочек на пять.

Я вышел на деревянный подиум и развёл в стороны руки. Ворону я предусмотрительно оставил в тереме, хотя она пыталась мне что-то возразить по этому поводу, но я тут вынужден был настоять на своём. Не хватало ещё сходу начать пугать народ посланцами из Ирия.

— Родные и любимые дети земли древлянской! — речь я тоже учил долго, но Ника мне всё равно тихонько суфлировала.

Народ слегка оживился, и даже местами появились слабые улыбки. Видимо, мой молодой цветущий вид немного не совпадал в их понимании с тем, что я их тут детьми всех назвал.

— Я Илия, сын Святославов. Внук Владимира Великого. Ныне и присно заявляю свои права на отцовский стол. Обязуюсь честно и справедливо судить, править по ряду и защищать вас от ворогов. А также блюсти законы предков и не преследовать ни веру, ни обряды ваши, дабы все в княжестве моём жили в любви и согласии. На том по заветам деда моего Владимира буду и крест целовать!