— Они с Кречетом выбрались через подземный ход. Он идёт под северной стеной. Вход — под зданием бывшей конюшни.
— Значит, им и воспользуемся?
— Да, уже работаем над этим. Кречет закрыл за собой проход. Но, скорее всего, перемычка не толстая, можно быстро раскопать. Инструменты уже подготовили — бур, кирки, лопаты. Сложность только в том, что Путилин распорядился поставить там отдельный караул. Помещение не отапливается, так что меняют часовых часто, каждые час-полтора. И нам удалось пропихнуть наших людей в утреннюю смену. С шести.
Феликс снова взглянул на часы. Ещё больше двадцати минут…
— Отлично. От Ланге вестей не было?
— Они уже тут. Вас дожидаются.
— Кто это «они»?
— Сейчас сами увидите.
В салон «Архангела Даниила», пригибаясь в низком проходе, протиснулся Ральф Ланге, а за ним и второй инженер с «Чудотворца». Тоже немец, рыжий и приземистый, как гном, особенно на контрасте с долговязым коллегой. Коротышка ещё и тащил что-то увесистое, так что замешкался в дверях.
— Мы же договаривались, что всё должно оставаться между нами… — холодно произнёс Феликс.
Ланге от его слов сжался так, что даже стал казаться ниже ростом.
— Entschuldigen Sie… Простите, герр Орлов. Это мой коллега, Карл Ригер. Я случайно проговорился ему, а потом… Но так даже лучше! Мы долго спорили, и благодаря этому родилась ещё одна… эм-м, гипотеза. И мы даже сделали прототип…
— Мы сделали? — сварливо переспросил рыжий. — Да это полностью моя идея! И почему гипотеза?
— Потому что это нужно ещё проверить. Но пока…
— Это сработает! — рявкнул Ригер, хлопнув ладонью по кожуху своего кривоватого агрегата, собранного явно второпях. — Если записать сигнал и настроить его в противофазу…
— Да сколько раз можно повторять? Как мы в полевых условиях снимем все параметры с такой точностью? — с пол-оборота завёлся Ланге. — Длина волны, частота, фаза, задержка…
— Да не нужна пока такая точность! — вспылил в ответ и рыжий. — Das ist destruktive Interferenz!
Ланге тоже перешёл на немецкий, и между инженерами разразилась короткая эмоциональная перепалка. Короткая — потому что Панкратов не очень-то вежливо прервал их, чуть ли не выдав каждому по затрещине.
— Так, споры отставить! Времени на это нет.
— Да, господа, — вмешался и Орлов, поднимаясь со своего места и с интересом оглядывая прибор, притащенный немцами. — Давайте лучше так. Говорите со мной. И объясните мне максимально коротко и ясно — что вы придумали?
Ланге открыл было рот, но Феликс прервал его, назидательно выставив палец.
— Ещё раз, герр Ланге: коротко и ясно. Без лишних технических подробностей. Так, чтобы я понял с первого раза.
— Эм… Что ж…
— Скажи ему про интерференцию! — шепнул Ригер, но Феликс шикнул и на него.
Ланге, глубоко вздохнув, будто собираясь нырять в воду, начал объяснять — терпеливо, как школьнику.
— Препарируя останки Стылых, мы выяснили, что они управляются каким-то постоянным внешним сигналом. И я высказал предположение, что мы сможем отследить источник этого сигнала. Но для этого лучше иметь не фрагменты тел Стылых, а живую особь.
— Это я помню. И, надеюсь, идея в силе?
— Ja, ja, natürlich. Вот…
Ланге, порывшись во внутреннем кармане своей шинели, извлёк какую-то продолговатую железяку с хищным раздвоенным острием. На другом её конце поблескивало несколько кристаллов эмберита.
— Это… Назовём это пеленгатор. Конструкция грубоватая, но у меня было слишком мало времени. Вот электроды, которые нужно вживить в тело Стылого. Это усилитель сигнала. Это — основной датчик. Он поможет визуально отследить направление. Это датчик расстояния. Правда, сомневаюсь насчёт его точности. Нужно пробовать…