Эван сделал шаг вперёд, его голос был твёрдым:
— Может, тебе стоит уйти. Ты нарушаешь границы, и это неправильно.
Дамьен повернулся к нему, и я почувствовала, как атмосфера между ними накалилась. Его взгляд стал ледяным, и я почти почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.
— И кто ты, чтобы решать, что правильно, а что нет? — его слова прозвучали почти насмешливо. — Ты ведь даже не часть этой семьи.
Эван напрягся, но ничего не ответил. Его взгляд встретился с моим, и я видела в его глазах вопрос: собираюсь ли я это остановить? Но слова застряли у меня в горле. Я не знала, как разорвать этот узел из обид, злости и непростительных решений.
Райан вдруг схватил руку Дамьена, и это движение казалось таким естественным, словно он всегда знал его как своего отца.
— Пойдём, — сказал он с улыбкой, полной доверия. — Мы гуляем.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
29
Я стояла, словно загипнотизированная этой сценой. Дамьен, который всегда был воплощением холодной уверенности, теперь казался почти… настоящим. Он мягко посмотрел на Райана, его уголки губ чуть приподнялись в намёке на улыбку. Это не был тот Дамьен, которого я знала, не тот, кого я ненавидела.
Но прежде чем я успела что-то сказать, Эван сделал шаг вперёд, его голос разрезал воздух, как нож.
— Райан, нам пора идти, — сказал он резко, стараясь звучать спокойно, но его тон был слишком жёстким.
Райан нахмурился, его рука всё ещё крепко держала ладонь Дамьена.
— Нет! — он повернулся ко мне, ожидая поддержки. — Мама!
Я замерла. Каждое слово Райана било, как молот по стеклу, и это стекло трещало где-то внутри меня. Я встретилась взглядом с Дамьеном, надеясь увидеть хотя бы тень сомнения в его глазах. Но он, как всегда, был неколебим.
— Дарин, — Эван произнёс моё имя тихо, почти умоляюще. — Ты же понимаешь, что это не лучший момент.
Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, как кляп, мешая нормально дышать. Мой взгляд метался между Райаном, который смотрел на меня с надеждой, и Эваном, в котором кипело негодование. Но хуже всего было то, что рядом стоял Дамьен. Его взгляд был почти вызывающим, словно он бросал мне вызов — решишься ли ты?
— Это не обсуждается, — наконец сказала я, поднимая подбородок. — Райан, иди сюда.
Мой сын нахмурился, но не сдвинулся с места.
— Я хочу с ним, — его голос стал тише, но от этого ещё больнее. — Почему нет?
— Потому что я сказала “нет”, — резко ответила я, пытаясь удержаться от срыва.
Райан отвернулся, его губы дрогнули, и он вдруг прижался к Дамьену. Моё сердце замерло, когда я увидела, как Дамьен мягко положил руку ему на спину, защищая, словно это было самым естественным для него.
— Хватит, — Эван больше не мог сдерживаться. Он сделал шаг вперёд, и я заметила, как его плечи напряглись. — Ты не можешь просто появляться здесь, как тебе вздумается, и разрушать всё.
— Разрушать? — Дамьен чуть приподнял бровь, его голос был убийственно спокойным. — Ты называешь разрушением то, что я общаюсь с собственным сыном?
Эти слова эхом отразились внутри меня, и я сжала кулаки так, что ногти вонзились в ладони.
Сейчас я радовалась, что Райан маленький, и еще не понимает в полном объеме, что только что было сказано.
А вот по Эвану эти слова ударили сильно. Он, возможно, догадывался обо всем. Но ни разу не спросил прямо.
Эван вскинул руку, словно хотел поставить точку в этом разговоре.
— Ты делаешь хуже не только для неё, но и для ребёнка.
— А ты думаешь, ты лучше? — усмешка тронула губы Дамьена, но в его глазах не было ни капли веселья. — Ты считаешь, что можешь заменить меня?