К заветной цели: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Доверие, большое уважение — это, пожалуй, самое главное, что характеризует отношение инженера Борисовой к товарищам по работе. В цехе рассказывают: Тамара Николаевна никогда не позволит себе повысить голос на подчиненного. Она требовательна. Но ее требовательность не принимает формы административного окрика. Часто это умный и добрый совет товарищу, связанному с тобой единством цели, общими интересами и обязательствами в соревновании за коммунистический труд. Еще чаще — помощь в учебе, овладении мастерством. В смене Борисовой почти каждый рабочий владеет двумя, тремя, а то и четырьмя смежными профессиями.

— Тамара Николаевна — настоящий советский инженер, — говорит о ней старший обжигальщик коммунист Николай Бичигов.

— Никогда не боится ответственности! — Таково мнение секретаря цеховой партийной организации Ивана Григорьевича Григорьева. Он уточняет: правильнее сказать, что Борисова чувствует себя ответственной за все, чем живет ее цех, коллектив завода, родная страна.

Подтверждение этих слов — во многих будничных делах начальника смены.

…Коллектив цеха объявил войну пыли, содержание которой в дымовых газах достигало 35—40 процентов веса готовой продукции. Даже осажденная или, как говорят здесь, уловленная пыль оставалась бедствием: первый же ветер взвихривал отвалы, серые тучи, обрушившись на леса, засыпали реки, мутили горные озера.

Валить пыль в отвалы было бесхозяйственностью еще и потому, что она содержит в себе ценные вещества, которые можно и нужно пускать в переработку. Правда, по первоначальному проекту переработка пыли в цехе не предусматривалась. Но сегодня общими усилиями инженеров, техников и рабочих цеха эта проблема в основном решена. 91 процент пыли возвращается в производство, за счет этого страна получает дополнительно тысячи тони металлургического порошка. Многое сделала для освоения переработки пыли, экономии сырья, повышения производительности агрегатов смена инженера Борисовой. Только в прошлом году она дала сверх плана 2764 тонны порошка.

…Три года назад в стране началось движение за коммунистический труд. Одну из первых бригад на заводе «Магнезит» возглавила секретарь цеховой комсомольской организации Тамара Борисова. Она была участницей первого Всесоюзного совещания руководителей бригад и ударников коммунистического труда, награждена медалью «За трудовую доблесть». По примеру ее бригады в соревнование за коммунистический труд вступили сотни тружеников Сатки, Бакала, Бердяуша. А в дни работы XXII съезда партии цеху, где она работает, присвоено звание цеха коммунистического труда.

…Коллектив цеха решил помочь подшефному Айлинскому совхозу построить там душевую, расширить красный уголок. Смена Борисовой и тут проявила высокое сознание. Несколько раз выезжала она почти в полном составе на строительство: Инженер Борисова бралась за лопату, вместе со всеми убирала мусор с площадки.

…Надо было доказать, что рядом с горячим цехом могут расти деревья и цвести цветы. И коммунистическая бригада во главе с Борисовой выходила на субботники, садила деревья и цветы на месте бывшей свалки, оборудовала фонтан.

Да мало ли хороших дел в цехе, организатором и непременным участником которых была Тамара Николаевна Борисова! Ее не оторвешь от коллектива, от его дел, забот, стремлений.

— Тамара Борисова у нас лучшая общественница! — с гордостью говорят на заводе.

Разумеется, общественные дела делаются не в рабочее время, а очень часто за счет сна и отдыха. Из-за общественных дел Тамара часто остается в цехе после смены, хотя дома ждет ее дочь Галинка, а мать, наверное, пробирает свою младшую за опоздание к ужину…

Не сердитесь на дочь, Валентина Константиновна! Не может она жить иначе.

Н. Мухаметрахимов, В. Марков

ЧУВСТВО ДОЛГА

В вагонном депо выдвигали кандидатов в общественные ревизоры по безопасности движения. Выбор пал и на Василия Петровича Чермышенцева.

Товарищи говорили о нем:

— У Василия Петровича острый глаз и золотые руки: все видит и все умеет делать. Таких и надо выдвигать на общественную должность… Чермышенцев и пожурит и научит.

Казалось бы, нехитрое дело — осмотр вагонов. И все-таки поезда осматриваются по-разному. Один с первого взгляда все замечает, а у другого вроде бы поле зрения сужено. И старается человек, а уйдет поезд — с линии тревожные вести поступают.

Как-то после одного из таких случаев среди автоматчиков смены старшего осмотрщика т. Пашутова зашел разговор о причинах брака. Откуда он берется, этот брак?

Брак — это подчас итог негодной, несерьезной, безответственной работы. На заводе сделали бракованную деталь и тем самым нанесли ущерб государству. А на транспорте? Здесь речь идет о здоровье, спокойствии, иногда о жизни людей. На транспорте не должно быть и сотой доли процента брака.

Но как этого добиться?

Вот об этом-то и шел горячий разговор.

Идешь, дескать, по одной стороне состава, а что делается на другой — не видишь.

— А что, если по-другому начать осматривать, — предложил Василий Петрович, и тут же пояснил свою мысль: — Прибывший состав осматривают два автоматчика с одной стороны. Идут к середине, один с головной части, другой — с хвостовой. Встретившись, тем же путем возвращаются обратно. А если каждому из них переходить на другую сторону состава и осматривать его заново?

«Двухсторонним осмотром поезда» назвали это новшество в пункте технического осмотра. Как будто ничего особенного не сделали, а польза бесспорная. Две пары глаз вместо одной — стало быть браку будет меньше.

У Чермышенцева свой «почерк», свой метод осмотра. Поезда он встречает сходу. Пока состав не остановился, можно заметить и услышать многое. Услышать? Да, конечно, чуткое ухо многое может услышать. Например, по стуку колес определить, нет ли на них выбоин. Состав проходит перед глазами, и опытный, зоркий глаз сразу заметит, что неладно.

Но вот состав замер. Чермышенцев приступает к обстоятельному осмотру каждого вагона. И тут у него свой порядок, свой метод.

Наверное, каждый внимательный человек замечал, что опытный кассир до тех пор, пока не выбьет чек и не рассчитается с покупателем, не положит деньги в кассу. Иначе кассир может спутаться, ошибиться. Так и Чермышенцев. У него — строгая система при осмотре вагонов. Шаг за шагом, одно за другим. Предохранительные устройства… Рычажная передача… Опробование тормозов…

Конечно, дело каждого — с чего начинать осмотр вагона. У Василия Петровича свои, годами проверенные и испытанные приемы. У других, может быть, они и не совсем такие — не в этом суть. Важно все увидеть, ничего не пропустить.

У Василия Петровича спрашивают: как это он все замечает? Чермышенцев, в свою очередь, удивляется: как это можно пропустить, скажем, тонкомерную колодку или валик без шплинта?