Горький дым: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Главный врач сочувственно покачал головой.

— Работой надо заниматься, — ответил Иван Павлович. — Да разве дадут?

— Эх, Иван Павлович… Бюрократия. Она и при царе была, и при Советской власти, видно, не перевелась. Вы не отчаивайтесь. Вы человек талантливый. Если у вас есть идея — вы её добьётесь. Рано или поздно.

— Спасибо, — ответил Петров. — Я, пожалуй, проведаю того железнодорожника, которого мы оперировали.

— Идите, идите. Он в палате номер семь, уже пришёл в себя. Сегодня утром первый раз заговорил.

Иван Павлович прошёл по длинному, полуосвещённому коридору. Остановился у двери палаты номер семь, приоткрыл её.

Здесь было тихо, не реанимация в ее привычном смысле, но близко к этому. Тут лежали тяжелые — кто после операции, кто отходил от наркоза, кто и вовсе балансировал на грани жизни и смерти. Сегодня, слава богу, пациентов было совсем мало. На койке у окна лежал мужчина — пожилой, но ещё крепкий, с широкими плечами и большими, мозолистыми руками, которые покоились поверх одеяла. Лицо у него было обветренное, изрезанное морщинами, седые волосы коротко стрижены. Глаза — светло-серые, с хитринкой — смотрели на вошедшего с любопытством и благодарностью.

Иван Павлович не сразу узнал в нем своего пациента — во время операции некогда было изучать лицо. Но увидев характерные бинты, признал.

— Здравствуйте, — сказал Петров, присаживаясь на стул у койки. — Как вы себя чувствуете?

— Жив, — голос у пациента был низкий, с хрипотцой, но уже бодрый. — Спасибо вам, доктор. Вы меня с того света вытащили.

— Не я, — улыбнулся Петров. — Вы сами. Организм сильный. Как вас зовут?

— Федор Кузьмич Лебедев, — представился железнодорожник. — Механик я. Тридцать лет на железной дороге.

— Тридцать лет? Опыта много.

— Много, — кивнул Федор Кузьмич.

— Тогда как же это так случилось? Я думал с опытными людьми такого не бывает.

— Всякое бывает, — буркнул мужчина.

— Расскажите, если не трудно, что случилось.

Лебедев помолчал, собираясь с мыслями:

— Да все как всегда вроде в тот день было. Товарный состав разгружали. Вагон старый, ещё дореволюционный. У него замок сцепки отказал. Я полез проверять, а он — раз — и сорвался. Меня и придавило. Хорошо, ребята рядом были, оттащили. А то бы и не говорил сейчас с вами.

— Тяжёлая работа, — сказал Петров.

— А кто ж её делать будет? — усмехнулся Лебедев. — Мы, старые, и делаем. Молодые нынче больше в конторы норовят, бумаги писать. А механику нужны руки и глаза. И голова, конечно.

Он замолчал, потом вдруг завозился, пытаясь приподняться. Петров хотел его остановить, но механик уже протянул руку куда-то под подушку и достал… папку. Коричневую, знакомую, в переплёте. Тут самую!

— Ваша? — сказал Лебедев, протягивая её Петрову.

— Моя…

— Ваша. С записями.

Иван Павлович опешил. Он смотрел на папку и не верил своим глазам. Та самая, которую он потерял. Коричневая, с заметками, расчётами, схемами. Она была здесь. В руках у пациента. Как?

— Откуда?.. — только и смог выдавить он.

— Когда меня привезли, вы, наверное, её на столе и оставили, — пояснил Лебедев, улыбнувшись в седые усы. — Я очнулся — она лежит, аккуратно сложенная. А в палате никого. Я подумал, может это мне полагается — рецепты поди там, может, записи какие по болезни моей. Я то не ведаю, первый раз так вот угораздило…

Иван Павлович взял папку, быстро просмотрел. Все было на месте — все листы, все расчёты, все заметки. Он перевёл дух, чувствуя, как внутри отпускает тяжёлый, липкий страх.

— Спасибо, — сказал он искренне. — Я думал, потерял навсегда. Вчера вечером обыскал всю квартиру… жена уже думала, что я брежу. А она вот где.