Осада столицы Византии грозила затянуться. Приближалась осень, а с нею и период сильных штормов на Черном мре. Тогда князь Олег Вещий решил «устрашить греков». Он приказал поставить лодьи на катки (колеса), и при попутном ветре, подняв все паруса, русская лодейная флотилия подступила к самому городу. Есть данные, что при этом русы выпустили на византийцев большое количество «воздушных змеев». Такие «устрашения» заставили византийского императора пойти на переговоры с князем Олегом Вещим. На такое решение царьградцев повлияло и поражение в битве под стенами Константинополя, и плотная осада города с суши и с моря, что лишало жителей подвоза продовольствия, а императора — прибытия подкреплений для защиты столицы.
Кроме того, грекам стало доподлинно известно, что русы начали деятельную подготовку к штурму города-крепости. Такая подготовка была или вызнана лазутчиками, или князь Олег Вещий постарался уверить в том гарнизон Царьграда и императора Византии. По всей вероятности, это была еще одна его военная хитрость.
Князь Олег Вещий в ходе переговоров потребовал от Византии выплатить ему на каждого пришедшего с ним воина по 12 серебряных гривен и дать «уклады» на все русские города. То есть речь шла о военной контрибуции, которую победитель накладывал на побежденную сторону. Византийцы согласились не только на это, но и на предоставление ряда льгот русским купцам: право беспошлинной торговли в течение шести месяцев пребывания в Царьграде, бесплатное получение продовольствия и мытье в городских банях. Кроме того, городские власти обязывались обеспечивать купцов с Руси продовольствием и различным корабельным имуществом (канатами, запасными парусами, веслами и т. д.) на обратный путь домой. Византийцы пошли на это еще и по другой причине: торговля с Древней Русью была для них всегда очень прибыльной.
Только на таких условиях князь Олег Вещий увел свое лодейное войско обратно на Русь. Летописец сообщает, что после заключения «позорного» для Восточной Римской империи мирного договора русы «и повесиша щиты своя в вратах, показующе победу, и пойде до (от) Константинополя».
То, что князь Олег Вещий прибил свой щит на царьградских вратах, было прямым доказательством победности похода 907 года. Византийцы на продолжение войны не пошли, решив откупиться от русов и их воинственного князя.
Владимир Всеволодович Мономах
1053–1125 годы
Русский князь-полководец, разработавший верную стратегию борьбы с кочевыми ордами половецкого народа, изгнавший его из просторов Дикого поля.
Многовековое противостояние Русской земли «злокозненному» Дикому полю — особая страница отечественной военной истории, истории Древней Руси. Одной из самых ярких личностей князей-ратоборцев той эпохи был Владимир Всеволодович Мономах. В бескомпромиссной борьбе с половецкой опасностью он стал и великим стратегом, и великим тактиком.
Внук Ярослава Мудрого, сын князя Всеволода Ярославича, он — одна из самых ярких личностей в древнерусской истории. Мать его была дочерью византийского императора Константина Мономаха (отсюда его историческое прозвище — Мономах, по деду).
Всю свою долгую жизнь Владимир Мономах посвятил объединению Русской земли и защите ее от постоянных набегов половцев. Под этим названием, а также под именем команов (у византийцев), кунов (у венгров), кипчаков (у грузин) этот кочевой народ, обитавший в южнорусских степях, встречается в древнерусских летописях, в польских, чешских, венгерских, немецких, византийских, грузинских, армянских, арабских и персидских письменных источниках.
Воевать с ними Владимир Мономах начал, когда получил в удельное правление порубежное Переяславльское княжество, стоявшее на краю Дикого поля, или, как тогда его называли на протяжении целого столетия, — Половецкой степи.
Отечественная история донесла до нас горестные цифры: с зимы 1061 года по 1210-й половцы совершили 46 только больших набегов на Русь, не считая малых. Больше всего от них досталось пограничной Переяславльской земле. Девятнадцать раз половецкие орды волной накатывались на это княжество, прикрывавшее собой, без малого, пол-Руси. Для сравнения скажем, что на Поросье (область по реке Рось) пришлось 12 набегов, на Северскую землю — 7, на Киевское княжество и на Рязанщину — по 4. На Черниговщину, земли Белой Руси и другие области врагу приходилось прорываться через Переяславльское княжество. Набеги же степных хищников малыми силами в древнерусские летописи просто не записывались. Деревушка — не город, село — не посад. Да и много ли летописей Древней Руси дошло до наших дней.
Чтобы понять истинную роль Владимира Мономаха, князя Смоленского с 1067 года, князя Черниговского — с 1078 года, Переяславльского — с 1093 года, Великого князя Киевского — с 1113 года, в борьбе с половцами на рубеже XI–XII столетий, достаточно упомянуть о военных походах, совершенных им в неутихавшей войне с Диким полем. Их было 83!
Великий князь Владимир II Всеволодович Мономах. Портрет из «Царского титулярника». 1672 г.
По подсчетам историка С. М. Соловьева, еще в княжение своего отца Владимир Мономах одержал над половцами в битвах двенадцать побед. Почти все из них — на степном порубежье Русской земли.
В период правления в стольном граде Киеве Владимиру Мономаху удалось объединить вокруг себя большую часть Русской земли. Он явился вдохновителем и организатором целого ряда совместных походов русских князей против Половецкой степи. Самыми большими из них стали походы 1103, 1107 и 1111 годов.
Первый крупный дальний поход русской рати состоялся в 1103 году после Долобского совета князей. Владимир Мономах выступил в поход вместе с князем Святополком Киевским. Их войско состояло из конницы, которая шла берегом Днепра, и пеших воев, плывших на ладьях. В районе острова Хортица пешие ратники высадились на берег и вместе с конными дружинами двинулись в степь. Русское войско за четыре дня прошло примерно 100 километров. Впереди двигался большой отряд — «сторожа», который выполнял функции сторожевого охранения и разведки.
Когда о движении русских полков стало известно в половецких вежах, ханы собрались на «съезд», чтобы обсудить такое небывалое дело — противник зашел в глубь «их» Дикого поля. Ханы решили разбить русскую рать и затем незамедлительно совершить набег на Русь.
Первое большое сражение с кочевниками произошло в урочище Сутень. Русская «сторожа» окружила здесь и уничтожила большой половецкий отряд во главе с ханом Алтунопой. Так половцев впервые разбили на их собственной земле.
Битва же с главными силами степного народа состоялась утром 4 апреля на реке Молочной. Летописец так описывает ее пролог: «И двинулись полки половецкие, как лес, конца им не было видно; и Русь пошла им навстречу…»
Сражение, как и ожидалось, началось яростными атаками несметной половецкой конницы, но русские ряды не дрогнули. Пешая рать, составлявшая «чело» (расположенная в центре), не позволила вражеской коннице разорвать себя и притянула к себе главные силы степняков. Княжеские конные дружины, стоявшие на «крыльях» (флангах), начали разгром союзного войска ханов. После жаркой сечи половцы обратились в повальное бегство, русская конница преследовала бежавших, кони которых после зимовки потеряли прежнюю резвость. В той битве на реке Молочной погибли 20 половецких ханов.
От такого удара половецкие орды не сразу пришли в себя. В мае 1107 года степняки во главе с ханами Боняком и Шаруканом совершили набег на окрестности порубежного города-крепости Переяславля. В августе они повторили набег и дошли до реки Сулы близ Лубена. Владимир Мономах вновь поднял русских князей на совместный поход и внезапно обрушился на походный стан кочевников. Половцы даже не успели выстроиться для битвы. Захватив большой полон, русские дружины «с победой великой» вернулись домой.
Чтобы обезопасить Русь от разорительных набегов кочевого народа, Владимир Мономах использовал не только военную силу, но и прибегал к дипломатическим приемам. Он женил двух своих сыновей — Юрия, будущего Долгорукого, и Андрея — на дочерях знатных половецких ханов. Так поступали и другие удельные князья. Однако и это не удерживало степные орды от набегов на северных соседей.
Тогда Владимир Мономах задумал совершить сверхдальний поход в Половецкую степь, выйти к Дону и там разгромить те половецкие вежи (кочевья), которые до сих пор избегали ударов русских дружин. Этот поход состоялся в 1111 году, в конце февраля, когда степь находилась еще под снегом. Пешие русские ратники выступили в дальнюю дорогу на санях. На санях же везли тяжелое оружие и корм для коней.
Маршрут объединенного войска нескольких русских князей пролегал в стороне от ближайших к границам Руси кочевий, что обеспечило скрытность похода. В конце марта русское войско вышло на берега реки Северский Донец и взяло половецкие городки Шарукань и Сугров, освободив здесь много пленников.
Появление многотысячной русской рати в самом центре Дикого поля заставило половецких ханов соединиться в одно огромное конное войско. Произошло два больших сражения. Второе из них, состоявшееся 27 марта на берегах Нижнего Дона, отличалось необычной ожесточенностью. Владимир Мономах выстроил русские полки в привычный боевой порядок: пешие воины встали в центре, а княжеские конные дружины — на флангах. Они составляли одну боевую линию.
Но на сей раз древнерусский полководец поставил и вторую линию — ее составили полки самого Мономаха и Черниговского князя Давыда Святославовича. Для половецких ханов это стало опасным сюрпризом.
Половецкая конница всей массой обрушилась на первую линию русских воев. Однако теснота на поле битвы не позволила степнякам вести прицельную стрельбу из луков, и они так и не смогли прорвать строй противника. Напрасно ханы раз за разлом посылали своих воинов в атаку. Когда Владимир Мономах убедился, что наступательный пыл половцев иссяк, он ввел в сражение вторую линию. Такого разгромного поражения от русских ратей, что случилось на берегах Дона, воинственный степной народ еще не знал.