– Вы владеете более опасным оружием.
Движение на улице было односторонним, стоявшая на другой стороне “Волга” тронулась, проехала метров сто и вновь припарковалась.
– Конечно, главное в вас – это красота, молодость, обаяние, потрясающие духи, но шубка тоже великолепная.
– Правда? – Наташа поднесла гвоздику к лицу. – Вам нравится?
– Мне не устоять бы на ногах, даже если бы на вас была телогрейка, но шубка действительно высший класс. – Гуров остановился у своего “Пежо”, отключил охрану, распахнул дверцу и посадил обомлевшую девушку в машину, сел за руль. – На улице, Наташа, все на вас смотрят, а я мужчина ревнивый.
– Откуда вы знаете мое имя? – Настроение у Наташи сразу испортилось, она подумала, что интересный мужик, конечно, гэбэшник; итак, все снова-здорово.
Гуров почувствовал перемену в настроении девушки, почти точно определил причину, ведь на Кипре Наташа была с Яшиным, видно, служба ее достает.
– Сто против копейки, что вы заблуждаетесь на мой счет.
– Откуда вы знаете, о чем я подумала?
– Наташа, не думайте черт-те о чем, поехали кататься. – Гуров взглянул в зеркало заднего вида и не обратил внимания на “Жигули”, пропустившие его вперед.
“Пежо” шел в общем потоке и находился в “коробочке”, впереди ехала “Волга”, позади “Жигули”.
– Хотя какое катание в нашем столичном городе? – продолжал рассуждать Гуров. – Поехали обедать, самое время.
– А вам сколько рубликов выделяют на обед? – спросила Наташа, и Гуров убедился, что его предположение верно.
– Мне начальство выделяет только выговоры, – ответил Гуров весело, – потому я постоянно без денег. Осмелюсь пригласить вас в гости, Наташа. – Голос его стал серьезен. – Уверен, что я не похож на человека, который заманивает к себе наивных девушек и ведет себя непотребно.
– А я не похожа на наивную девушку. – Наташа вздохнула и подумала, что повезут ее, конечно, на конспиративную квартиру. Иномарка, французский одеколон, гвоздика, голубые ясные глаза, а суть все та же, дерьмо. Она глянула на чеканный профиль мужчины, он смотрел на дорогу, но отреагировал мгновенно:
– Ошибаетесь, Наташа, очень даже ошибаетесь. Я значительно лучше, чем вы думаете. Забыл представиться, меня зовут Лев Иванович.
– А звание?
– Полковник. – Гуров решил идти напролом.
– Значит, я двинула на повышение, – Наташа театрально захлопала.
– Почему? Егор Яшин тоже полковник. – Гуров вдруг подумал: можно попытаться сделать сальто и оказаться снова на ногах. – Август. Кипр. Гостиница “Эрмитаж”. Вы приехали, я уезжал, мы столкнулись в холле. Терпеть Яшина не могу, потому не подошел, а он меня не заметил. Я взглянул на вас, понял, что бога нет, иначе он бы не допустил, чтобы с подонками красавицы отдыхали, а приличные мужики скучали в одиночестве.
– А что вам Егор сделал? – Наташа смотрела с надеждой.
– Он мне ничего сделать не может и не виноват ни в чем, подонком родился. Вот мы и приехали. – Гуров остановил “Пежо”, выскочил, помог выйти Наташе, глянул безразлично на припарковавшуюся метрах в пятидесяти “Волгу” и не узнал машину, стоявшую прямо напротив него всего тридцать минут назад.
Полковник Гуров был определенно болен.
Наташе понадобилось меньше десяти минут пробыть у Гурова, чтобы убедиться, что квартира не конспиративная, а хозяин классный мужик, только чем-то шибко озабоченный. Они вместе готовили обед и на полном серьезе решали, где накрыть стол. На кухне, так сказать, по-простому, или в гостиной, празднично? Так как в процессе готовки они выпили по две рюмки водки, то вопрос, где закусывать, отпал сам собой. Они поели стоя, а кофе отправились пить в гостиную. Гуров достал бутылку виски, оставшуюся после визита гене–рала Коржанова.
Курили, пили кофе, вспоминали Кипр, на котором Гуров никогда не был, но, готовясь к разговору, изучил рекламные проспекты и переговорил со знакомым, недавно посетившим обитель богов. Хозяин Наташе очень нравился, а то, как он отзывался о липком и скупом Егоре, приводило девушку в восторг. Она слегка опьянела, рассказала, как покупали шубу, какое при этом было лицо у Егора, как он отмусоливал “зеленые”.
Гуров не задал ни одного вопроса, услышал о земляке, с которым Наташа познакомилась у бассейна, получил очень точное описание щедрого мужика лет сорока, роста хорошего, с ладной фигурой, шатенистого, с короткой стрижкой, употреблявшего блатные словечки.
– Мужик битый и стоящий, нутром твердый, – закончила свое описание Кобры девушка. – Вы, конечно, совсем другой, культурный, но у вас есть и общее. – Она задумалась. – Только не обижайтесь, Лев Иванович. Обычно мужики изображают волкодавов, а по сути беспомощные дворняжки, визгу много, а силы и клыков нет. А вы весь из себя французский, а нутро железное, вам человека пришибить... – Наташа запнулась и покраснела. – Извините, выпила, несу невесть что, извините. Но у женщины чутье.
– Глупости, чувствуй себя свободно, я не обидчивый. – Гуров, конечно, не обиделся, но такая оценка была ему неприятна. Значит, совсем изнутри коростой покрылся, если девчонка после часа знакомства подобное говорит. – Давайте еще по граммулечке, – сказал он.
– А то! – Наташа опорожнила бутылку, получилось граммов по тридцать, не более.
Они пригубили, Гуров не удержался и спросил: