И все шло прекрасно, но вдруг начались мелкие сбои. Кобра прибыл в Москву, но не вышел на связь. Яшин майору тоже не нравился, но посылать валюту за рубеж можно было только с человеком, который пересекает границу, минуя всякий контроль. Майор не хотел лично встречаться с Коброй, он террорист международного уровня, черт его знает, кто может на нем повиснуть. Пришлось ликвидировать авторитета Лёнчика, дело простое, но девка, у которой ночевал Кобра, неожиданно пропала. А Усов, которого Бисковитый начал готовить в Думу, все гундел и гундел: “Гуров да Гуров”.
Тут выяснилось, что мудак Яшин, встречаясь с Коброй, засветил его перед девкой. Пусть она ничего не знает, но кому нужна такая засветка? Когда об этом узнал Усов, то убежденно заявил, что Гуров на сто процентов отыщет девчонку.
– Придется его убить, – деловито сказал майор. – Гуров ищет девчонку? Когда он ее найдет, мы мента прихлопнем.
– При хорошей организации даже президентов убивают, – философски изрек Усов. – Продумать операцию и суметь ее исполнить – не одно и то же. С исполнителями у тебя, как я понимаю, хреново.
– У кого в России сейчас с исполнителями хорошо? Мента уберем, для такого дела люди найдутся, – уверенно ответил майор.
И все прошло гладко, без сучка и задоринки. На вторые сутки Гуров приехал в засаду, встретил девчонку, увез к себе домой. Когда они скрылись в подъезде, специалист обесточил сигнализацию “Пежо”, заложил такое количество взрывчатки, которое могло разнести в клочья не хрупкую машину, а “КамАЗ”. Однако взрыва не произошло, полковник остался жив, а Наташа исчезла.
– Они, видно, гарем собирают, – криво улыбнулся майор при очередной встрече с Усовым. – Уже три девки пропали.
Он уже понял, что недооценивал ментовского полковника, и Усов абсолютно прав; как человек сильный и целеустремленный, майор умел признавать свои ошибки.
– Павел Петрович, от выполнения данного задания зависит наша с вами судьба. – Майор помолчал, давая возможность Усову осмыслить сказанное. – Ваш бывший соратник, словно больной зуб, – с одной стороны, не рак, не СПИД, но болит так, на стенку залезешь. Необходимо вопрос решить.
– Кажется, все само собой организовалось, – ответил Усов. – У меня в министерстве есть верный человек, утром звонил, сказал, что Гуров заболел, живой человек, генерал Гурова от дела отстранил, отправил на лечение. Машина Гурова на стоянке министерства, самого уложили в госпиталь, я просил уточнить диагноз. Видно, что-то серьезное, Гуров чуть ли не в реанимации. Это не блеф, данные совершенно точные, все старослужащие врачей нашей поликлиники прекрасно знают. Гуров устроил скандал, чуть не до мордобития и смирительной рубашки дошло. В общем, в ближайшие дни его опасаться нечего. Станислав Крячко опер сильный, но не Гуров, работайте спокойно. Очень мне интересно, что сегодня в России взорвать следует, чтобы люди на такой взрыв хотя бы внимание обратили. Самолеты падают, исчезают в небытие, машины рвутся, как петарды на карнавале.
– Не забивайте себе голову ерундой, Павел Петрович, – сказал майор, которого тоже данный вопрос интересовал, но Сухов понятия не имел о замыслах Кобры.
Яшин ждал звонка ежедневно, взял бюллетень, почти не выходил из дома, смотрел телевизор, читал газеты и, хотя в политике не разбирался, понимал, что шансы Бисковитого получить на предстоящих выборах большинство равны нулю. Дай бог сумасшедшему фюреру перелезть через пятипроцентный порог. Майор, который на самом деле был неизвестно кем, Яшину популярно объяснил, что, хотя официально его спас генерал Коржанов, по существу благополучие Егора Владимировича напрямую зависит от успехов на выборах партии Бисковитого.
– Были когда-то и мы рысаками, – ответил Яшин, выслушав отповедь молодого таинственного начальника. – Эта звезда закатилась.
– Вы делайте что вам велят, окажетесь в выигрыше.
– Я не на свои играю, мне лично терять уже нечего, – неожиданно резко ответил Яшин. – Этот парень с Кипра – ваш парень, дела его мне неизвестны, куда запропал, понятия не имею.
Из-за знакомства Наташи с Коброй между майором и Яшиным произошел скандал. Опальный полковник неожиданно проявил характер, даже закричал:
– Девка ваша, а не моя! Захар, или кто он там на самом деле, тоже ваш парень. Они без моего участия познакомились, и я за то не в ответе. Вы секретите, дело ваше, я лишнего знать не желаю.
– Он объявится, у него иного выхода нет, сведи нас, и свободен, – миролюбиво сказал майор.
Генерал Орлов сидел в кабинете главного врача; сцепив короткие пальцы на животе, он рассматривал носки своих ботинок и терпеливо слушал лекцию о сложности человеческой психики, которой доктор пытался прикрыть свою беспомощность. Когда врач двинулся по второму кругу и начал сызнова объяснять, что человек существо противоречивое, генерал кашлянул и спросил:
– Гуров болен или здоров?
– С одной стороны, он абсолютно здоров, но с другой, я бы рекомендовал ему серьезно подлечиться. Если не употреблять умные слова, то у вашего сотрудника нервное истощение... Нет, перенапряжение; организм, защищаясь, как бы поставил ограничитель к восприятию внешних раздражителей, вследствие чего он несколько рассеян, заторможен. Мы пытались применить гипноз, но, к сожалению... – доктор развел руками. – Лечить Гурова невозможно, мы вторые сутки держим его на сильнейшем снотворном, он дико сопротивляется. У него какая-то навязчивая идея, отключается лишь во сне. Лекарства ему не помогут, только отдых, природа, рыбалка, женщина, в умеренном количестве спиртное. Мы не можем его долго держать в стационаре, тем более в отдельной палате.
– Я хотел бы его увидеть.
– Не рекомендую. Он спит, а если и бодрствует, то ваше появление повлечет за собой бурную реакцию.
– Не лгите, доктор. Лева не позволяет себе бурных реакций, он человек выдержанный. – Орлов поднялся.
– Так я и не говорю, что он бьет посуду, это и плохо, когда болезнь загнана вовнутрь.
– Вы же сказали, что он абсолютно здоров...
– С одной стороны, – перебил доктор. – Но мы не можем даже поставить диагноз.
– Он спит уже двое суток?
– Да. Но такими дозами можно усыпить слона.
– Если он спит двое суток, то уже здоров не с одной, со всех сторон. Прошу вас, доктор, проводите меня к нему.