Несгибаемый граф 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ага, у меня варяг во главе концерна. Получив приказ отправиться на Урал, я не только спланировал модернизацию полученных заводов и убивал выродков, мучивших крепостных. Для начала у меня состоялся обстоятельный разговор с Соймоновым.

Оказалось, Берг-коллегия изрядно напугана ситуацией с русской металлургией. По основной экспортной статье доходов был нанесён двойной удар. Сначала восстание Пугачёва парализовало и разрушило больше половины уральских заводов. Многие из них не оправились от последствий бунта до сих пор. Ведь мало восстановить печи — надо найти людей, которые разбежались, убиты или приняли сторону Емельяна. Естественно, заводчики обратились за помощью к государству. И, несмотря на безденежье, многим пострадавшим помогли.

Но тут последовал второй удар, нанесённый мной. Увеличение выплавки Людиновского района — дело полезное. Только мой металл лучше, а ещё благодаря коксу стал дешевле. Уральцы ещё могут держать цены благодаря чудовищной эксплуатации фактических рабов. Но это ненадолго. А многим из владельцев предприятий даже в голову не приходит заняться технологическим переоснащением. Для них заводы — кормушка для поддержания привычного образа жизни, а не важнейшее дело. Они остаются обычными дворянами со всеми недостатками и преимуществами этого класса. К сожалению, стать настоящими промышленниками получилось у немногих.

Здесь же надо полностью погрузиться в процесс, занимаясь ручным управлением. Чем я и занимаюсь. Как только стало понятно, что из Москвы сложно руководить орскими предприятиями, они были проданы. Получилась двойная выгода: я при деньгах, а страна получила целый динамично развивающийся промышленный район. Ведь купцы, ставшие заводчиками, на двух заводах не остановятся. Ещё значительно увеличилась торговля с Персией, выкупающей всю медь и большую часть чугуна. Даже тройная прибыль. С Южным Уралом же всё сложнее.

Именно поэтому я сразу встретился с Михаилом Фёдоровичем. Не в первый раз за короткий срок. Не удивлюсь, если он продавил мои условия у Екатерины, держа в уме проблемы всего огромного региона. Ведь если я начну работать, основываясь на новые технологии, и увеличу объём выплавки, то за мной последуют другие промышленники. Либо они начнут разоряться, и их заводы будут выкупаться более успешными конкурентами, во главе с графом Шереметевым, конечно. Для этого у меня есть банк, начавший работать в стране.

Вообще, я подошёл к ситуации максимально серьёзно. Для меня это не временное пристанище, а важный проект, должный принести пользу России. Для чего уральские заводы выделяются в отдельный концерн. Остальные мои предприятия теперь работают автономно. Кстати, весьма удобный метод. Например, если возникнет потребность, то можно отдельно продать Людиново или долю в «товариществе». Если найдётся покупатель с такими деньгами, конечно.

Думаю, так в итоге и получится. Речь о будущем конгломерате уральских заводов. Золотой проект надо продвигать отдельно. Но его тоже придётся продать. В перспективе я планирую вообще отказаться от промышленных активов, кроме оружейных и высокотехнологичных производств, а также переработки нефти.

Итогом переговоров стало назначение директором концерна Ярцева. Это человек разносторонний и талантливый. Отец города Петрозаводска, если так можно выразиться. Да и основанных или спасённых Аникитой Сергеевичем заводов немало. Думаю, глава Берг-коллегии, кроме всего прочего, решил провести аудит всей уральской промышленности, заодно изучить шереметевский метод ведения хозяйства. Поэтому и предложил мне талантливого специалиста. В нынешней России они на вес золота. Я жест Соймонова оценил и сразу начал делиться с новичком своими планами, заодно анализируя его предложения.

— В основе любого моего проекта лежит системный подход. Я не государство, которое может позволить себе нести огромные убытки, отталкиваясь от необходимости совершить какое-то действие именно сейчас, — произношу менторским тоном, но тут же мысленно себя одёргиваю. — Поэтому наш караван оказался столь огромным. Ведь пришлось везти на Урал не только специалистов, но и множество инструментов и механизмов. Их невозможно изготовить из ничего. Планирование и подготовка — это основа моего метода.

Делаю пару глотков чая и оглядываю соратников. Мы разместились в гостиной бывшего купеческого дома, где специально расставили столы и стулья, чтобы люди могли спокойно разместиться и записать задания. Особняк Лугинина оказался обычным двухэтажным деревянным домом, только большим. Я даже не стал его особо облагораживать, так как в следующем году построю себе каменное жилище. Надо только запустить завод по производству кирпича. Единственное, что переделано в тереме, — это печи для отопления. Ну и по мелочам: кухня или особые места для керосиновых ламп. С ними в деревянном строении шутить нельзя, поэтому пришлось позаботиться о пожарной безопасности.

Кстати, благоверная не решилась жить в Златоусте. Сейчас нет никакой речи о городе. Будущая слава русских оружейников представляет собой рабочий посёлок при заводе с населением около трёх тысяч человек, включая баб и детей. Смертность на предприятии жуткая, ещё немало народа разбежалось во время пугачёвщины. Семь лет назад здесь было гораздо больше работников. Впрочем, мне столько людей не нужно. Механизация и новые печи требуют обученного персонала, а не толпы, способной только на «подай, принеси, уйди, не мешай». Ничего страшного. Планов у меня громадьё, а народ мы обучим. Заодно улучшим условия жизни, что уже началось.

Касательно Маши: она провела в посёлке неделю, прокатилась по окрестностям и решила уехать в Екатеринбург. Я её прекрасно понимаю. В Златоусте нормальных домов-то всего десяток. Чего говорить об обществе. А в городе, названном в честь первой русской императрицы, есть хоть какая-то светская жизнь. Супруге там просто есть с кем общаться. Поэтому мы выкупили дом купца Мясникова, содравшего за покупку крупную сумму. Волконская сразу занялась косметическим ремонтом и обстановкой. Мне так спокойнее, хотя пришлось оставить пятёрку бойцов для охраны. Ведь вместе с беременной женой осталась дочка. Ага, мы ждём пополнения в семействе. Придётся периодически мотаться на север, но мне это в радость.

Сын живёт со мной. Для него я в первую очередь открыл школу прямо в доме. Надо же ребёнку общаться со сверстниками и просто детьми. У нас здесь три класса для разного возраста. Благо учителей хватает. Я, например, провожу уроки географии и природоведения. Детям нравится. Даже взрослые приходят послушать. Учеников в классах немного, все друг друга знают. Обстановка сразу начала напоминать семейную. Особой популярностью пользуются занятия физкультурой, проводимые фон Шиком. На них приходят поглазеть даже бойцы, которых словак иногда просит показать то или иное упражнение.

— Андрей Владимирович, — обращаюсь к Хардину, начав раздавать распоряжения. — Ваша задача — продолжить поиски угля, но теперь в треугольнике между Юрюзанью, Симом и Катав-Ивановском. Я уже отдал распоряжения собрать максимум сведений от старожилов. Вроде уголь есть севернее. Также надо уточнить запасы залежей железных руд. Работаете в обычном порядке. В папке всё, что удалось собрать.

Инженер сделал пометки в записной книжке и взял протянутую папку. После чего я перевёл взгляд на Афанасия.

— На тебе проработка всех возможных маршрутов доставки сырья. Речь не только об угле. Посмотри, как обстоят дела с железной и медной рудой. В твоём распоряжении все ресурсы. Не забывай о безопасности. Любой слух о разбойничьих заимках или подозрительных селищах надо проверить. Фон Шик будет работать с тобой в связке, — Вальдемар кивнул, услышав приказ. — Нам нужны спокойные дороги. Также учитывай наличие грузовых телег. Волок — дело менее затратное, но глупо не использовать столь мощный ресурс. Да и лошади попросту застоялись. Особое внимание надо обратить на староверов. Они будут похлеще диких башкир, ушедших из родов, чтобы грабить. Рядом с Челябинской крепостью, где расположены нужные нам месторождения, стоит три мутных села. Вроде как тамошние жители занимаются торговлей и перевозками. Однако есть сведения о периодически пропадающих купцах и переселенцах. Мне подобные сюрпризы не нужны, поэтому проведите максимально дотошное расследование.

— Как быть с властями? Это в окрестностях Златоуста и Миасса нет ни одного чиновника, а вы здесь хозяин, — резонно заметил словак. — Но перед зачисткой Ефимову пришлось смазать главу наместничества, чтобы не возникло лишних вопросов. Только речь о сёлах, расположенных вблизи Челябинской крепости. Пусть это старообрядцы, но они наверняка обросли связями, и просто так их не сковырнёшь.

Я поморщился, не скрывая эмоций. Не люблю коррупцию, но иногда самому приходится нарушать декларируемые принципы. А как иначе? Нормальной власти здесь нет. Вина упомянутых башкир и староверов была косвенной. Вернее, у нас есть показания людей — казаки Андрея нашли схроны с награбленными вещами. Только попробуй, докажи, что в разбое участвовало всё поселение или становище. Тати могли просто выдать нам пару-тройку бесполезных или больных родичей, и всё. Как такого суда здесь тоже нет. Канцелярия же наместника прогнила насквозь и за деньги оправдает кого угодно. Или есть второй путь — дать обвиняемым небольшие сроки и отправить их отбывать наказания на заводы. Думаю, для местных жителей не проблема договорится с управляющими, чтобы выкупить своих или обеспечить им комфортные условия для жизни.

Тут ещё Ярцев непонимающе смотрит на происходящее. Для инженера происходящее выглядит дико, хоть он и происходит из здешних мест. Зря Вальдемар начал обсуждать столь щекотливую тему при директоре.

— Действуйте осторожно и пока просто собирайте сведения. Тати всё равно себя проявят, когда почуют прибыль. Захватом рабов они тоже не стесняются, а тут десятки крепких мужиков, которых можно продать заводам. Вот на этом мы их и прихватим. Откровенных разбойников не жалеть и резать нещадно.

— Позвольте, ваше сиятельство, — наконец всполошился Аникита Сергеевич. — Вы сейчас обсуждаете убийство людей? Это немыслимо! Как можно так цинично относиться к человеческой жизни!

— Не позволю! — отвечаю излишне резко. — Так называемые люди годами грабили заводы, купцов и вообще всех подряд. У одного из скитов казаки Ефимова обнаружили целое кладбище. Вернее, общую могилу, куда сбрасывали ненужных пленников, предварительно их умертвив, конечно. И что прикажете делать? Относиться к этой язве с христианской любовью и всепрощением? А шайка башкир ранее захватывала людей и продавала их через киргиз-кайсаков бухарским купцам. Их тоже надо понять и простить? Я предпочитаю решать такие проблемы немного другим способом. Мёртвые не кусаются, и никак иначе. Передо мной стоит задача привести заводы в порядок и начать быстро выдавать продукцию. Экономика страны нуждается в металле, а казна — в пошлинах. Получается, на одной чаше весов — благополучие государства, а на другой — никчёмные жизни разбойников.

— Но ведь в поселениях есть женщины и дети. Они не вино…

— Жёны татей полностью поддерживают своих мужей. А их дети — будущие душегубы. С чего мне их жалеть? Хотя эту публику мы не трогаем. Если же вас коробит подобная политика, то двери моего дома всегда открыты в обе стороны. Можете выехать в Санкт-Петербург прямо сейчас.

— Если вы говорите, что не причиняете вред невиновным… — пробормотал инженер.

Чистюля нашёлся! Лучше бы обратил внимание на условия, в которых живут рабочие многих заводов. К скоту относятся лучше, чем к прикреплённым людям. А ведь формально крепостных нельзя использовать для работы на предприятиях. Да, есть указы Петра I и Анны Иоанновны. Только они идут вразрез с Соборным Уложением от 1649 года. Крестьянин прикреплён к земле. Всё остальное — произвол.

Хотя предпоследний Романов на троне плевать хотел на всё что угодно, кроме игрушек и хотелок. Оказавшись в прошлом, я вдумчиво изучил достижения первого императора. Заодно сравнил их с некоторыми другими правителями. И что мы имеем, кроме приращения земель? Да и то несколько кусочков побережья достались России после изнурительной и многолетней войны, буквально истощившей страну.

Но сейчас я рассматриваю общественно-политические и экономические преобразования. Теоретически замыслы Петра были грамотными и полезными. На практике почти ничего не довели до ума. Ладно, глубокие структурные преобразования, в которых нуждалась империя. Но ведь похоронили всё! Взять образование, промышленность или торговлю. Мы отстали во всём. Разве царь не знал, почему Европа превосходит вверенную ему державу? Знал! Тогда где школы и ремесленные училища? Почему тот же Нартов и другие талантливые люди не смогли внедрить свои изобретения в промышленность? На кой чёрт тебе огромный военный флот, если он неспособен защищать морские пути, по которым плавают русские купцы? Передовые европейские страны давно отказались от крепостного права либо постепенно его убирают с пользой для государства и крестьян. Англия не считается — у неё специфическая и людоедская элита, привыкшая массово уничтожать своё население.

Только ничего позитивного сделано не было. Почему я так нервничаю? Ларчик открывается просто. Мне хватило посмотреть на условия работы и жизни рабочих, прикреплённых к купленным заводам. Это ужас! Срок жизни работника — не более тридцати лет. Дети начинают трудиться в семь-восемь лет, в шестнадцать они похожи на десятилетних, а в восемнадцать — на тридцатилетних.

Я думал, что такая дикость существует только на заводах Евдокима Демидова. Ничего подобного! На доставшихся мне предприятиях, считающихся ещё более или менее нормальными, ситуация получше. Однако на остальных — настоящий мрак! Людей перемалывают, как в мясорубке, постоянно требуя новых рабов, чтобы буквально приковать их к печам и шахтам. И всё это дерьмо началось именно при Петре I. Именно он низвел жизнь русского и православного человека ниже плинтуса. Немка, захватившая трон, просто продолжает существующие традиции.