— Конечно нет. Прошу, посоветуйтесь со своим… другом.
Ладно, это звучит излишне многозначительно…
Однако Пол утаскивает меня прочь раньше, чем я успеваю на этом зациклиться, и шепчет мне на ухо, когда мы оказываемся достаточно далеко. Его тон настолько напряжённый, что я понимаю: мой сигнал он получил.
— Что происходит?
— Слушай, я не хочу зря тебя тревожить, но решила, что ты должен знать: у этой женщины нет эмо… экстрасенсорного энергетического следа.
Его глаза расширяются, и он смотрит мимо меня на неё со смесью шока и ненависти такой силы, что мне приходится схватить его за лицо и повернуть обратно к себе.
— О! Эй, вот этого не надо. Держи себя в руках. Мы не знаем наверняка, что это была она, и даже если это так, мы на её территории, так что не стоит давать ей понять, что мы что-то заподозрили.
В груди Пола едва заметно рокочет, и у меня складывается впечатление, что он сдерживает рычание, которое хочет выпустить. Справедливо, но мне очень нужно, чтобы он не выпускал кота из мешка.
— Значит, думаешь, нам стоит пойти за возможным ассасином моей семьи неизвестно куда? А что, если она точно знает, кто мы, и всё это ловушка?
Чем дольше мы тянем, тем выше шанс, что женщина начнёт подозревать неладное или вообще заберёт своё предложение обратно, если оно искреннее.
— Знаю, это рискованно, но мы не знаем, что она ассасин, а это может быть лучшим способом выяснить. И если она не наёмник, ты правда хочешь отказаться от единственной зацепки, которую нам удалось получить насчёт того, кто такой этот Шёпот?
Он смотрит на меня мучительно долго, и спустя несколько вдохов я уже уверена, что он скажет мне катиться ко всем чертям. В конце концов он вздыхает и кивает.
— Полагаю, выяснить, кто выставил заказ на Джексона, того стоит, — шипит он, и в его голосе, несмотря на то, как тихо он говорит, звучит впечатляющее количество жара. — Но, если это она, — при первой возможности я оторву ей голову.
— Справедливая сделка.
Я не часть этого мира, но это не значит, что я не могу сообразить: если что-то даётся слишком легко, оно, скорее всего, опасно.
— Почему вы хотите помочь нам, незнакомцам? — спрашиваю, когда мы возвращаемся к ней.
— Потому что помощь Шёпота стоит дорого, а я получаю долю с любой работы, которую привожу. Можете считать, что это выгодно моему кошельку.
— По-моему, вполне веская причина. Ведите!
— Вы соглашаетесь так охотно.
— А есть причина, по которой мне не стоит? — я позволяю своей улыбке, обращённой к женщине, стать ещё слаще.
— Нет, конечно, нет. Сюда, пожалуйста, — отвечает она мне такой же приторной улыбкой.
Мы и правда начинаем идти за ней через всё более пустеющий базар. Я остро отслеживаю каждое её движение, готовясь к внезапной атаке.
Если поблизости есть ещё перевёртыши, уверена, они слышат, как сильно грохочет моё сердце. Собственно, судя по напряжению, которое я чувствую за спиной, Пол прекрасно слышит барабанную дробь у меня в груди.
Но он сохраняет видимость спокойствия, по крайней мере, я так предполагаю, раз женщина не оборачивается и не велит нам проваливать.
Правда, если она ведёт нас в ловушку, она бы и не стала.
Агрх, меня сейчас стошнит. Что случилось с «ради печеньки можно рискнуть»?
Кажется, меня сейчас этой печенькой и вырвет!
Конечно, потому что идти за возможным ассасином глубже в нелегальный базар, где преступники находят контракты, кормят котят бульоном и настраивают гитары, — это обычный вторник!
Дерьмо, сегодня вторник? Мне же надо было забрать вещи из химчистки!