— Хм. Зачем?
— «Зачем» что?
— Зачем тебе мне помогать? Я никто.
— А ты должен быть кем-то, чтобы мне захотелось помочь с крутой гитарой?
— В этих краях? Ага. Тут никто ничего не делает бесплатно.
Я хочу сказать ему, что я делаю, но это неправда. И хотя людям трудно мне лгать, что-то подсказывает мне, что у этого парня тоже есть чутьё на такие вещи.
— Думаю, я надеюсь, что если докажу тебе, что не представляю угрозы, ты, возможно, захочешь помочь мне.
— О какой помощи речь?
На этот раз я не придумываю сложную легенду.
— Мы пытаемся найти того, у кого есть информация по одному заказу. Заказ на богатого волчьего наследника.
Он кивает, и его усталые глаза наполняются аспидно-серым презрением, которое заполняет и воздух вокруг него.
— Не-а. Ничего об этом не знаю.
— Ну ладно, — пожимаю плечами. — Всё равно, хочешь настроить гитару?
Его взгляд перемещается с меня на Пола, затем он кивает.
Было даже немного весело наблюдать, как его длинные тонкие пальцы двигаются по ладам, подтягивают струны, прислушиваются, а потом снова подтягивают, когда я показываю или подсказываю направление. В итоге это меньше похоже на то, что я говорю ему, что делать, и больше на то, что мы вместе решаем задачу: он — физическая сила, а я — с некоторым опытом обращения со старинными гитарами. В одиннадцатом классе у меня это было чем-то вроде гиперфиксации, и, хотя полтора года спустя я это забросила, сейчас я благодарна за всё, чему тогда научилась.
На самом деле ощущение такое, будто круг замкнулся: я передаю знания дальше. Даже если передаю их незнакомому преступнику.
— Ты только послушай, — говорю я, когда гитара наконец звучит так, как мы хотели. — Думаешь, теперь сам справишься?
Когда он кивает, я встаю, и колени возмущённо отзываются. Мысленно я их отчитываю. Я слишком молода, чтобы они так щёлкали, даже если бо̀льшую часть юности издевалась над ними скейтбордингом.
И сейчас, когда ты опаздывала на встречу.
— Ладно, тогда мы пойдём. Надеюсь, у тебя всё будет хорошо…
— Ангел, — наконец отвечает он, и я не могу не оценить иронию, учитывая всё, что от него исходит.
— Точно. Приятно познакомиться, Ангел.
Я поворачиваюсь к Полу, у которого терпение уже начинает трещать по швам. Мне становится его жаль. Знаю, ему не терпится хоть как-то продвинуть наше расследование, но пока у нас одна неудача за другой.
— Вам нужно поговорить с Шёпотом.
Я замираю, затем резко оборачиваюсь к щуплому мужчине.
— Прости?
— Шёпот будет знать про заказ, — он встаёт, укладывая гитару в потрёпанный чехол. — Мне пора.
— Спасибо, Ангел. Береги себя.
— Вы тоже.
Он разворачивается и направляется в здание.