Но то, как они создали это пространство, оказывается чуть менее интересным, чем то, как они его обустроили, и я делаю ещё пару шагов вперёд.
Это было похоже на смесь джазового фестиваля, итальянского мезонина и обычного городского района с браунстоунами по обе стороны длинной улицы: на некоторых висят вывески, у некоторых двери распахнуты, и люди сидят на крылечках, а некоторые молчат, как могилы, в которых мы окажемся, если перейдём дорогу не тому человеку.
Захватывающе. Пугающе. Но круто! Но ещё раз, ты вообще учитывала, что это пугающе?
Я смотрю на большую открытую площадку слева, где расставлены столы, достаточно, чтобы пара десятков человек могла сидеть и есть, а между столбами развешаны крошечные сказочные фейские огоньки. Не настоящие феи, конечно. Я почти уверена, что их не существует. Хотя, учитывая всё, что я узнала сегодня ночью, может, я и ошибаюсь.
Справа от меня, на булыжной мостовой, напоминающей дворцовую, виднеется что-то вроде пивного сада с навесом, растянутым широко, чтобы получилась укрытая зона отдыха на случай дождя.
Или, может, для тех, кто в этих краях чувствителен к солнцу?
Интересно.
— Давай начнём с той зоны, — киваю в сторону открытой площадки со столиками.
— Есть причина или просто интуиция?
— Старое доброе экстрасенсорное чутьё.
— Понял. Я возьму нам напитки, чтобы мы слились с толпой. Пожелания?
— Что-нибудь с кофеином. И чтобы его было много, — пока у меня был только один энергетик, а этого правда недостаточно. Особенно с учётом того, что мне предстоит много пользоваться способностями. Хоть это и часть меня, энергии всё равно уходит прилично. — И сделай двойной.
— Хорошо.
Пол направляется метров на пять в сторону, под навес. Подразумевалось, конечно, что я останусь на месте и подожду его. Я и собиралась, правда, но, оглядывая площадку, замечаю громадного мужчину. Вокруг него случайными струями бьют вверх завитки настоящего счастья, радужные искры прям фонтанируют над ним.
Ну, с него и начнём.
— Привет, — говорю я, садясь на скамью напротив него. Огромная миска бульона, над которой он склонился, загораживает от меня, возможно, самого крошечного котёнка в мире. — А кто это у тебя тут?
— Она сама ко мне пришла, — резко говорит он, даже не поднимая взгляда. — Ты её не получишь!
Когда он смотрит на меня, я вижу очень изрезанное шрамами лицо, полное чистой злобы. Эти яркие радужные искры взрываются злыми киноварными кинжалами, которые дождём сыплются в стол вокруг нас.
— Тише, тише, я не собираюсь похищать твою пушистую подругу, — говорю я, поднимая руки. — Просто хотела сказать, что она выглядит совсем маленькой, и тебе, возможно, придётся помогать ей ходить в туалет. Ты знаешь, как это делать?
Он смотрит на меня долго, очень долго, но я более чем готова подождать, пока эти кинжалы рассыплются в пыль. Им на смену приходят жёлтые проблески тревоги, но вместе с ними и острые полосы лазурного интереса.
— Это как?
— Немного мерзко, но в целом мама-кошка стимулирует гениталии котёнка языком, так что если твоя подруга какое-то время не будет ходить сама, возьми тёплую влажную тряпочку и осторожно протирай ей зад. Сильно тереть не нужно, но делать это надо регулярно.
— Я… я этого не знал, — говорит он, затем набирает ещё ложку бульона и опускает её к котёнку, который пьёт так, будто умирает от голода, а, скорее всего, так и есть. — Всегда любил кошек. Никогда не было своей. Эта залезла в мой ящик с инструментами.
— Похоже на старую добрую СКР.
— Чё это?
— О, система кошачьего распределения63. Интернет-сленг для…
— Ага. Слышал о таком. Спасибо, что сказала.
— Конечно, без проблем, — я делаю паузу, оценивая, трачу ли время впустую или это может дать мне зацепку. — Слушай, у тебя есть смартфон?
— Зачем?
— Ну, если хочешь, я могу показать тебе несколько хороших кошачьих каналов на YouTube, на которые можно подписаться, ну, на случай если потом возникнут вопросы, а до ветеринара будет сложно добраться.