— Что ж, Хадсон, по-моему, всё прошло весьма неплохо! — зову я. Хотя притворяться экстрасенсом онлайн куда проще со всеми ресурсами, доступными в интернете, я уверена, что справилась хорошо. Приврала ли я ради этого? Немного обманула? Да. Но я говорю себе, что это нормально, потому что, даже если я пританцовываю на не самой правдивой стороне вещей, я помогаю.
А это ведь главное, правда?
Я уже десятки раз вела с собой тот же самый спор, когда решала, открывать ли «Haus de Donmoue» снова, и сейчас мне не особенно хочется проходить через него заново. Вместо этого я снимаю остатки своего наряда и иду на кухню, чтобы взять энергетик.
О, похоже, они заканчиваются. Лучше внеси в список покупок.
Не слушай этот голос, это СДВГ тебе врёт.
О, ещё мне нужно растительное масло. И, может, новая шляпа?
Надо посмотреть, нет ли у них нового вкуса энергетика. Давненько у нас не было ничего, кроме арбузного лимонада.
Точно. Энергетик. Список покупок.
Решив быть ответственной, я записываю это на белой доске на холодильнике, затем открываю напиток и направляюсь в свою комнату для рукоделия, где Хадсон развалилась на одном из верхних уровней настенного комплекса, который я построила. Иногда мне не верится, что прошло уже три года с тех пор, как я нашла её мяукающей в выброшенном бумажном пакете за моим любимым фургончиком с тако: раздутую от глистов, слипшимися глазами и наполовину лысую из-за алопеции от блох16. Была уверена, что она не выживет. Но я ухаживала за ней, выхаживала её, держала на руках, и она справилась. С тех пор она стала моей верной спутницей.
— Как ты там наверху? Ты устроила небольшую сцену с моей клиенткой.
— Мрррп.
— Да, знаю, это было грубо, когда она спросила, почему ты белая, но я поставила её на место, не волнуйся. Ты лучший фамильяр, о каком только может мечтать эмпат.
Хотя мои способности работают с животными не так, как с людьми, (интересно, не потому ли, что они в основном дальтоники?), я вижу маленькие рябящие волны довольства, заполняющие воздух вокруг неё.
— Ох, вот моя девочка. Сейчас, дай-ка я принесу тебе лакомство в тюбике, а потом включу твоё любимое шоу, пока буду заниматься рукоделием. Как тебе такое?
— Миииирп!
— Вот и я о том же.
Я ставлю напиток и спешу сделать именно это. Когда тюбик уничтожен, а я трачу десять минут на выяснение, куда делся мой энергетик, я наконец сажусь за стол, чтобы закончить сохранять цветы с похорон моей матери. Часть я заливаю смолой, часть сушу для попурри17, а остальные превращаю во вставки для скрапбука18, который делаю об Энни. Не об Офелии, а об Энни. Без украшательств. Без представления. Просто о лучшей маме, о какой я только могла мечтать.
Уверена, что, по мере того как идут дни, я найду и другие способы превратить остатки нашего последнего прощания с ней в памятные вещи, но сейчас я позволяю мыслям расплыться, а рукам — двигаться.
В конце концов, у меня есть целый час до следующего клиента (видеозвонка), и уж теперь-то я ни за что снова не потеряю счёт времени.
ГЛАВА 3
ПОЛ
Обмани меня раз — это убийство.
Обмани меня дважды — это заговор.19
— Я… я не могу поверить, что это реально, — бормочет Пенелопа по видеосвязи.
Я полностью её понимаю. Всё в мире кажется каким-то размытым. С того момента, как я позвонил в полицию, потом ждал их приезда, отвечал на их вопросы, и вплоть до того, как мои братья и сестра начали приезжать один за другим и мне пришлось объяснять им, что случилось, всё кажется настолько нереальным. Словно я бреду сквозь сон, которого просто не может быть.