В отличие от прошлого раза, когда я врезалась ему в спину и плечи, теперь я приземляюсь прямо на него сверху, его голова оказывается у меня между ног, и вовсе не в весёлом смысле. Больно так, будто меня одновременно ударили по заднице и по лобковой кости, но я заставляю себя игнорировать это и сжимаю бёдра по обе стороны его тупо огромного черепа, зацепив ступни под его подмышками, чтобы, будем надеяться, меня не сбросило.
— Скучал? — удаётся выдавить мне, рока я вытаскиваю бутылку из-под рубашки, сдёргиваю крышку и выливаю содержимое прямо на его запрокинутое лицо.
Кое-кто, вероятно, пришёл бы в ярость из-за того, что я отпускаю шуточки в такой серьёзной ситуации, но так я справляюсь с безумием всего происходящего. Если я шучу об этом, значит, всё не может быть настолько плохо, верно?
Это звучит как классическая логика Черри, — как сказал бы Пол, так что я следую ей, пока довыливаю на Лютера своё последнее импровизированное оружие.
Смесь воды, сахара и разных острых приправ срабатывает куда быстрее, чем остальные смеси, которые я делала. Глаза Лютера мгновенно начинают слезиться, и он рывком подаётся вперёд. Он сбросил бы меня с себя, если бы я не зацепилась ступнями.
Это, конечно, приносит удовлетворение, но моего MacGyver123 pepper spray недостаточно, так что я начинаю вбивать локти ему в череп, не обращая внимания на адскую боль, и одновременно сжимаю бёдра так сильно, как только могу. Хотя я не злодейка из «Бонда», способная убивать людей бёдрами, я надеюсь хотя бы замедлить приток крови к его мозгу, даже если не смогу остановить его полностью.
К моему полнейшему изумлению, он отшатывается назад. Вопреки всему я оказываюсь достойным отвлекающим манёвром, и краем глаза вижу, как Пол поднимается на ноги.
Моё внимание разделяется всего на наносекунду, на микроскопический обрывок времени. Но этого хватает: что-то, ощущающееся как шар для боулинга, врезается в меня, и весь мир подмигивает и исчезает.
ГЛАВА 21
ПОЛ
План даёт трещину.
— ЧЕРРИ!
Даже с того места, где нахожусь, я вижу, что она мгновенно отключается, когда Лютер бьёт её прямо в лицо, тело обмякает, а он хватает её за перед рубашки и сбрасывает с себя.
Я уже боролся с его влиянием, но этого хватает, чтобы полностью вырвать меня из него, и я бросаюсь за ней. Но она летит слишком далеко, слишком быстро, и сначала с силой ударяется о пол, а потом отскакивает в водный канал, разделяющий две половины комнаты, и тонет, пока течение уносит её прочь.
— Черри! Нет! Я иду! Держись!
Мой голос перевёртыша кричит сам по себе, хотя я знаю, что она не способна его услышать. Мне плевать. Я бросаюсь вперёд, чтобы нырнуть в воду за ней.
Но кто-то хватает меня за ногу, раскручивает и с силой швыряет на пол.
Я щёлкаю зубами и царапаю когтями, зрению требуется мгновение, чтобы очиститься от вспыхнувших перед глазами звёзд, и я вижу Лютера, стоящего надо мной на коленях. Его глаза кроваво-красные, но на лице всё ещё нет ни одной эмоции.
— Нет! — кричу, выворачивая голову и впиваясь зубами ему в бедро. Я дёргаю, и, хотя большинство людей закричали бы от боли или попытались заставить меня остановиться, мой брат просто смотрит на меня.
Но я не уделяю этому много внимания. Мой разум снова и снова прокручивает момент, когда Черри исчезает под водой. Она мертва? Она не может быть мертва! Если бы только она убежала!
Хотя, с другой стороны, если бы она убежала, всем нам оставались бы секунды. Для очень хрупкого почти человека оракул снова доказала, что она бесценна для выживания моей семьи.
Но даже с её помощью мы дошли до конца. Потому что Лютер лишь сжимает меня крепче и повторяет свой приказ.
Я чувствую, как мои братья и сестра теряют сознание, но я борюсь. Всем, что у меня есть, борюсь!
Черри так многим рисковала ради меня и моей семьи, и не раз. Я должен спасти её, — для провала здесь нет места. Так что нет, я не позволю этому самозваному альфе приказать мне провалиться в темноту, пока я ещё могу её спасти.