Стоп, не слетает. Падает со стилем и на скейтборде. У меня, должно быть, галлюцинации, потому что это Черри врезается в ассасина, её доска бьёт его по рёбрам, а сама она опускает ему на череп самый настоящий кирпич.
— А ну отвали от него к чёртовой матери!
И с этим они оба валятся на пол, а мир уходит у меня из-под ног.
ГЛАВА 15
ЧЕРРИБЕЛЛЬ
Плохая анатомия.
Ай!
Я ударяюсь о пол, и ударяюсь жёстко, отскакивая на несколько метров в воздух, прежде чем снова врезаюсь обратно. Такое чувство, будто на меня налетела целая команда НФЛ84. И уже не в первый раз я ловлю себя на мысли, что хотела бы обладать крутыми исцеляющими способностями перевёртышей вокруг меня, потому что почти уверена: через часок-другой я буду напоминать заплесневелый банан.
Впрочем, будь я перевёртышем, я, без сомнения, оказалась бы так же обездвижена, как и большинство из них вдруг оказались. Я понятия не имела, что происходит, но предположила, что это какая-то стайная штука. Именно тогда я и сорвалась наружу в поисках какого-нибудь оружия, которое даст мне преимущество против сверх-ассасина, свалившегося прямо в центр нашей ловушки.
Ловушки, которая сработала совсем не так, как я себе представляла.
Поздравляю, Черри. Пока что у тебя две попытки — два промаха. Не время, чувак!
Обычно мой разум раскручивался бы в чувство провала и мысли о том, какая я неудачница, но адреналин забавно регулирует мою систему, как это происходит у кучи нейроотличных людей. Эти голоса стихают, и я могу сосредоточиться так, как обычно не могу.
И сосредоточиваюсь я на том, чтобы использовать крошечный обрывок преимущества, который у меня есть, приземлившись сверху на ассасина. Ассасина, который до ужаса похож на мёртвого брата Пола. Должно быть, это уловка, потому что тот парень мёртвее мёртвого.
— Эй! Смотри сюда! — ору я, как банши. Заставить его посмотреть на меня на самом деле ничего не даст, но если я его спугну, это уже может помочь. Он сильнее, быстрее меня, у него клинки и чёртова куча магии на побегушках, так что мне нужно быть умной, если я хочу выжить.
Потому что сама я его никак не одолею. Но что я могу, так это задержать его и сбить с толку. И если есть на свете что-то, в чём я правда очень, очень хороша, так это в том, чтобы быть охренеть какой отвлекающей.
— По какой формуле можно найти площадь круга через его радиус? — снова визжу я, а затем хлопаю его по обоим ушам так сильно, как только физически могу. Подлый приём, это уж точно, но когда я ездила в MMA-лагерь, нас учили кое-каким приёмам для использования за пределами официальных боёв. На тот случай, когда от этого зависит наша жизнь и никакого «грязного боя» просто не существует.
Спасибо тем вожатым за предусмотрительность!
Дело в том, что я дралась с кучей людей раньше, и, хоть они проходили весь спектр эмоций, у них всегда была хоть какая-то реакция. Но не у нашего друга-ассасина. Никакой злости в ответ на боль, которую, точно знаю, я только что ему причинила, — никакого шока. Никакой упрямой решимости, никакого недоумения, никакой печали тоже. Просто ничего.
Это самое чуждое и неестественное, что я испытывала с тех пор, как впервые начала осознавать свою способность, а это о многом говорит, учитывая, что я видела летающую свинью ещё до того, как мне исполнилось двадцать. Первый курс колледжа и правда был диким. Как нам удалось заманить свиноматку на батут? Если бы не лёгкая отдача мужчины подо мной и не прищур его глаз, я бы подумала, что вовсе не огрела его по ушам целой кучей сотрясающей силы за один раз.
Он поднимает руку, и у меня едва хватает соображалки отклониться назад, когда из манжет на его запястье выскакивает клинок поменьше и чуть не срезает мне нос.
— Ладно, Эцио Аудиторе85! — выплёвываю я, забираясь глубже в свой мешок фокусов. — Получи вот это, Assassin’s Creed!
Я резко подаюсь вперёд, прижимаясь к нему вплотную, так что мы могли бы поцеловаться, будь у нас такое желание (а его у нас совершенно точно нет), а потом со всей силы втыкаю указательный и средний пальцы правой руки ему в глаза.
Вот на это он дёргается (наконец-то хоть какая-то реакция!) и движение выходит таким резким, что меня почти сбрасывает. Если бы мои ступни не были зацеплены вокруг его массивных бёдер, уверена, я бы улетела.
Но снова, хоть его тело и реагирует, в нём нет ни капли эмоций. Будто он робот, способный ощущать физическое воздействие, но не выдающий на него никакого внутреннего отклика. От этой слепоты у меня по коже ползут мурашки, и эта реакция только усиливается, когда он хватает меня за шиворот и начинает отдирать от себя.
Пока я цепляюсь за него, я чувствую, как мышцы его живота напрягаются даже через слои ткани между нами, и понимаю, что он и правда получает рычаг, чтобы полностью встать. Если ему удастся подняться во весь рост, мне крышка. Он либо швырнёт меня вниз, либо проткнёт, либо размажет о стену, либо устроит мне ещё какой-нибудь из множества жутких концов, с которыми я вообще не подписывалась связываться.
Пора доставать тяжёлую артиллерию.
Я уверена? Я вообще-то никогда раньше этого не делала!