— А-а! — недобро хохотнул Ли Сючэнь. — Так это по вашу душу? Что ж… Я, пожалуй, пойду.
Хмыкнув, он сделал пару шагов и прыгнул в распахнутый лаз подвала. Туда же бросилась и Цы Лаоянь…
— Открывайте, Громов! — гулко забарабанили в дверь. — И попрошу без шуточек! Оружие бросьте к порогу.
— Да вы кто такие есть-то? — с удивлением поинтересовался я.
— Штаб-ротмистр Ващенков! Губернское жандармское управление!
— Жанда-армы⁈ — я послушно бросил револьвер к порогу. — Ну, входите — не заперто. Как говорится — велкам!
Дверь распахнулась и на пороге возник парень лет двадцати пяти в длинной темно-синей шинели с голубыми петлицами и красным кантом. Черная барашковая шапка с кокардой, серебристые погоны с четырьмя звездочками вряд. На поясе, в ножнах, висела шашка, в правой руке штаб-ротмистра угрожающе покачивался револьвер — такой же «Смит-Вессон», что и у меня. Позади, на крыльце виднелись еще четверо дюжих жандармов с винтовками системы Бердана.
— Смотрю, отстреливались? — Ващенков понюха висевший в воздухе пороховой дым.
— Это они не по вам! — зло сверкнув глазищами, бросила Лулу. — А вы могли бы и раньше явиться! Нас тут чуть не убили вообще!
— Господи… — худое лицо ротмистра вдруг залилось краской. — Мадемуазель! А вы-то тут каким боком?
— Каким надо, Сашенька! — прищурившись, бойко отозвалась куртизанка. — А, между прочим, пока вы тут торчите, две китаезы в подвал нырнули… Думаю, у них там подземный ход! Вы б проверили…
— Да-да… Ревков! Назаренко! Живо проверить подвал!
— Есть, Ваш-бродие!
Прихватив горевший на узорчатой подставке светильник с благовониями — взамен карманного фонарика — жандармы довольно смело бросились в подвал…
— Ну, что там? — опустившись на колени, штаб-ротмистр с любопытством заглянул в лаз.
— Нет никого, Ваш-бродь!
— Подземный ход поищите!
Штаб-ротмистр Сашенька Ващенков задержал всех, включая Лулу, старую свою гм… знакомую. На трех извозчиках задержанных доставили в жандармское губернское управление, располагавшееся в уютном двухэтажном особнячке на Петропавловской улице.
В ожидании допросов, всех развели по комнатам. Камерами их, ввиду довольно приличной мебели, наверное, назвать было нельзя… хотя, кованее решетки на окнах имелись. Усевшись на кожаный казенный диван, я вытянул ноги и искоса глянул на Ли Вэя:
— Эко приятель, влипли! Однако, жандармы…
— Ничего, хозяин! Выберемся, — невозмутимо покивала компаньон. — У вас такие важные друзья.
— Да, — я усмехнулся и посмотрел в окно, на кружащие в воздухе снежинки. — Я попросил Лулу известить всех. Морозова, Зарубина, Хворостова… Уж, не сомневайся! Есть, кому заступиться!
— Я не сомневаюсь, — мягко улыбнулся китаец. — Только вот… пустят ли эту девушку в такие места?
— Не пустят — так влезет!
— Да… это, верно, так…
Лулу, кстати, отпустили сразу же, прямо у крыльца. Штаб-ротмистр строго погрозил барышне пальцем и обещал скоро наведаться — поговорить. Так что — была надежда…
Жандармы…
Я задумался. Жандармы — не полиция. Вернее, полиция, но — политическая, занимающаяся производством дознания, связанными с политическими преступлениями. Выходит, это жандармы следи за мной по всему городу! Кстати, если б не они, еще неизвестно, как бы там сложилось с китайцами! Вовремя появились, да…
Однако, я-то им чем насолил? Я — и политика? Вроде бы, царя-батюшку не ругал, не призывал к отмене существующего строя и порядка. Тем более, не состоял ни в какой революционно организации. Тогда почему столь пристальное внимание к моей скромной персоне? Происки есаула Дьякова? Или, того паче, Огнева? Интересно, что жандармы могут мне предъявить?
— Господин Громов? — распахнув дверь, выкрикнул пузатый унтер в синем, с голубым воротником, мундире. — Прошу за мной!