«Чего же медлю и я? Нож на столе, магические формулы вычерчены, Сила идет по линиям. Осталось только вонзить нож себе в живот и в ту же секунду все запуститься — круг начнет сиять и скручивать вокруг себя потоки Силы, выхватывая из общего течения нужные нити — самые упругие и длинные. Лунная пыль взметнется в воздухе, соберется в подобие шара, и как только моя душа покинет тело, меридианы направят меня туда, где сейчас находится Мартен, глобула поглотит его и тогда… Я не знаю, что будет тогда. Возможно, это поможет и предотвратит беду, а возможно и нет. Попытка, которая будет стоит две жизни — моей и Мартена. Не слишком ли большая цена? Опять сомнения одолевают разум».
Эхуанг стукнул себя по голове. Две жизни взамен на жизни всего остального мира. Цена вполне подходящая. Пусть будет так.
«А если что-то не получится, то это будет на моей совести, и даже собственная смерть не даст мне возможность убежать от самого себя. К черту все! Пусть разум мой будет чист и холоден».
Эхуанг взял в руки нож, закрыл глаза и вонзил острие в себе в грудь.
Ледяная боль прошила насквозь. Маг заскрипел зубами, но хватки не ослабил. Напротив, надавил еще сильнее. В силу своей профессии он знал куда бить, чтобы все закончилось быстро, но сейчас казалось, что секунды тянутся как часы.
Бьется ли сердце? Достало ли острие до него? Рассекло ли плоть его? Боль затмевала разум и что-то понять было невозможно.
Круг под ногами начал блекло поблескивать.
«Получается», — подумал Эхуанг и вдруг почувствовал, как тяжело даются ему слова — даже думать было невероятно сложно.
Все плыло перед глазами. Маг попытался глянуть на нарисованные квадраты чтобы удостовериться в правильности отдачи магического субстрата, но ничего не смог разглядеть.
Зашумело в ушах, а потом ноги сами собой подкосились и Эхуанг упал в лужу собственной крови, которой натекло уже огромное количество.
Под потолком что-то с треском лопнуло, заискрилось. Яркие вспышки озарили стены. Свеча на столе начала оплавляться, а потом и вовсе растеклась лужицей воска. Вновь раздались хлопки и брызги огня разлетелись в разные стороны.
Последнее, что увидел Эхуанг, это огромный темно-фиолетовый шар, возникающий прямо в воздухе, он казался таким плотным, тяжелым, что непонятно было как вообще ему удается висеть здесь.
А потом все померкло перед глазами, и маг умер.
Небытие. Ничего нет. Ни звуков, ни цветов, ни запахов. Нет ни пространства, ни времени. Ничего. И даже молчаливой пустоты, что окружает планеты, здесь тоже нет. Да и этого самого «здесь» тоже нет. Только мертвая чернота.
Разум сжат до одной точки, он не может осознать себя, чтобы ожить. Он — лишь крошечная корпускула, которая неведомым образом очутилась в небытие.
Сколько проходит времени? Секунда? Или тысячелетие? Не все ли равно? Точка начинает движение. Сначала медленно, потом все быстрее. Вместе с этим приходит обрывочное осознание — появляется «я». Потом все содрогается. Точка превращается в сгусток сознания, слабого, забитого, но все-таки сознания.
Эхуанг. Его имя — Эхуанг. Это первая, осознанная до конца, мысль, что появляется у него. Вторая — я убил себя. И третья — нужно успеть пленить мальчика. И в ту же секунду отточенные заклятия делают свое дело — сгусток сознания швыряет с неимоверной силой сквозь наслоения тьмы в густую, почти непробиваемую грозовую тучу.
Маг кричит, но крик этот беззвучен. Вся его сущность наполняется невыносимой болью, но эта боль иного рода, нежели обычная, плотская. Она цветет огнем, разливалась внутри и заполняла собой все до самого горизонта.
Эхуанг пытается укрыться от нее, свернувшись обратно в одну точку. В ту же секунду где-то высоко в небе — или там, что его заменяет, — вспыхивает ослепительно-яркий свет. Маг чувствует, как его сущность начинает расползается на фрагменты. Что происходит?
Свет резанул глаза, начал заполнять собой трещины, идущие по душе Эхуанга.
Нет! Нельзя распадаться! Еще слишком рано! Необходимо пленить черное существо в глобулу и утащить в мир мертвых.
Эхуанг попытался собраться, но ничего не вышло — светящиеся трещины продолжали расползаться по его душе, а небольшие кусочки и части и вовсе осыпаться.
Если этого не избежать, то тогда необходимо ускорится, что как можно скорее выполнить задуманное.
Эхуанг сосредоточился и пустил в ход всю силу воли, чтобы обнаружить свою цель и быстрее добраться до нее.
На горизонте что-то показалось, черная полусфера, подсвечиваема изнутри ярко-красным. Новое зрение было непривычным, и маг не сразу понял, что это именно то, что ему и нужно.
Над головой засвистело. Потом что-то темное, какой-то силуэт, стрелой пролетел вдаль и с треском рассыпался на сотни осколков. И в следующую секунду маг почувствовал острую боль в районе груди. Одного короткого взгляда хватило, чтобы понять, что времени совсем не осталось. Душа разделилась на три крупных фрагмента и лишь глобула, от которой тянулись прозрачные сияющие нити, не давала ей окончательно распасться.
«Мартен!» — беззвучно крикнул Эхуанг.
Мальчик вздрогнул, стал оглядываться. Он находился в каком-то темном помещении, а по углам лежали изувеченные трупы. Попал в передел? Да не все ли равно теперь? Нужно как можно скорее пленить его и…
«Мартен!» — вновь позвал маг.
«Кто это?» — отозвался мальчик.