Толпа оживилась. Кто-то робко спросил можно ли позаимствовать у убитых их оружие? Уэн дал согласие — мертвецам уже оно ни к чему, а им еще пригодится. Да и справедливо это будет — бить врага его же мечами. Дружинник Ли преподнес Уэну дар — крючья Шанюана, но парень отказался, разрешив забрать их дружиннику. Своего меча достаточно, а времени привыкать к новому оружию нет времени.
Несколько бойцов, самых крепких из отряда, освободили пленников. Запуганные жители не знали, как реагировать на это и молчали, словно набрав в рот воды, но ровно до тех пор, пока не увидели то, что осталось от императорской стражи. И в ту же секунду над толпой разнесся радостный клич — пришел освободитель! Люди подхватили самого крепкого парня из отряда «Красных рукавов», посчитав его видимо вожаком всего сопротивления, и принялись подкидывать вверх. Дружинникам пришлось долго объяснять что к чему. Уэна уже не кидали — он дал жесткий отказ, — поэтому просто принялись скандировать его имя.
Несколько десятков местных жителей, в основном из молодежи, тут же решили вступить в ряды Великого Красного Похода. Уэн возражать не стал. Потом женщины долго угощали всех чаем и нехитрой закуской, накрыв столы прямо на улице, не побрезговав даже вида изувеченных тел. Напротив, даже смотрели на них, вспоминая какой из стражей кого ударил или огрел палкой и злобно приговаривали: «так вам и надо».
Выдвинулись в путь только к вечеру, вымотанные и уставшие. Шли всю ночь. Люди сильно устали, но Уэн привала не давал, шел быстро, словно желая поскорее уйти прочь от того места, где произошло кровавое побоище.
Старик Лиан не соврал, к рассвету отряды вышли на Черный Тракт и сразу же обнаружили несколько обозов, стоящих невдалеке от дороги, в тени деревьев. На каждом виднелось красное знамя, сооруженное из подручных средств — тряпок, разукрашенной бумаги, кожаных лент.
Увидев приближающиеся отряды «Красных рукавов», навстречу вышел крепкий парень со шрамом вдоль щеки. На каменном его лице не было ни единой эмоции и лишь глаза не могли скрыть восторг от встречи и искрились радостью.
— Господин Уэн, — дрожащим голосом произнес парень и низко поклонился. — Жители деревни Канхэ числом сто пятьдесят человек хотят присоединиться к твоему отряду.
Не успел Уэн что-либо ответить, как из толпы вышел еще один парень, постарше, так же низко поклонился и выдохнул:
— Господин Уэн, жители деревни Ваньян числом двести десять человек хотят присоединиться к твоему отряду.
А следом — еще один, тоже из толпы, совсем уже старый.
— Господин Уэн, жители деревни Жикун, что западнее уезда И, также хотят присоединиться к твоему отряду. Нас пятьсот десять человек. У нас есть оружие, мы готовы стоять до конца.
Только теперь Уэн увидел, что обозы битком забиты людьми.
— Боги… — только и смог вымолвить вожак «Красных рукавов», произведя в голове нехитрый расчет.
Получалось чуть больше тысячи человек. А это уже приличное войско, не сравниться с первоначальной сотней. К тому же после беглого осмотра вновь прибывших, Уэн понял, что это не просто земледельцы, голодные и ослабленные, а крепкие парни, уверено держащие оружие в руках.
— Несколько семей кузнечных мастеров, их подмастерья, также вальщики, обрубщики, чернодеревщики — наша деревня славится этим, — пояснил их представитель, увидел удивленно довольный взгляд Уэна. — Еще несколько семей охотников. Очень хорошие стрелки. Остальные не понаслышке знают как держать мечи — многие воевали в Пятилетней войне.
— Хорошо, очень хорошо, — потер руки вожак Похода. — А как зовут тебя?
— Меня зовут Циан, господин Уэн, я был первым, кто решил идти с вами. Остальные поддержали меня.
— Сам вел людей до Тракта?
— Сам, — кивнул Циан.
— Хорошо, значит и будешь дружинником своих людей, раз умеешь командовать.
— Благодарю, господин Уэн, за доверие! — вспыхнул Циан и низко поклонился.
— Это не доверие, — холодно ответил Уэн. — Это разумное использование человеческих ресурсов. Доверие ты сможешь заслужить — или не заслужить, — в первом бою, который, — Уэн сделал паузу и пристально посмотрел на собеседника. — Состоится в скором времени, и будет он у стен императорского дворца. По моим данным осталось идти всего один день — и мы будем у своей цели. Одолеем ее — будем жить в новом мире.
Циан побледнел. Только теперь он окончательно понял, что назад дороги нет. Но тут же одернул себя. А нужно ли возвращаться назад? Нет. Да, будут жертвы. Но без них никак. Зато потом все измениться. Рабские цепи когда-то нужно порвать — иначе они врастут в плоть.
А теперь собери всех бойцов — я хочу к ним обратиться, — произнес Уэн.
Циан поспешил к обозам. Остальные вновь назначенные дружинники быстро выстроили солдат в несколько плотных шеренг.
Несмотря на разную одежду, порой просто рванье, а также вид — были в строю и толстые, и худые, и сутулые, и даже однорукие, — своей разношерстностью люди сливались в единый монолит.
— Запомните этот час! — крикнул Уэн и толпа, до этого едва слышно перешёптывавшаяся, затихла окончательно. — Запомните этот час, ведь именно сегодня мы обрели новых спутников и убедились в том, что не только мы хотим перемен. Все хотят перемен, весь измученный народ жаждет глотка свежего воздуха! А значит мы все делаем верно! Когда мы шли сюда, нас было совсем немного, но мы не испугались. Мы верили, что правда за нами, а значит и не боялись умереть за нее. Теперь же нас достаточное количество, чтобы сопротивляться. Мы — кулак, и каждый из вас — это сомкнутый палец, чем крепче будете держаться, тем крепче он будет и тем больнее этот кулак будет бить по врагу. У нас есть сила — это вы. Также у нас есть глаза — тот, кто подскажет есть ли на нашем пути ловушку и западни, — Уэн глянул на старика Лиана, притихшего в телеге. — А также у нас есть благословенная Слеза Ят — символ нашей скорой победы, артефакт, дарованный моим отцом как знак того, что мы делаем великое дело.
Уэн достал из кармана голубой камешек и поднял над головой.
— Мы будем сражаться и, если надо, умрем! И ни одна жертва с нашей стороны не будет напрасной, ведь в итоге мы победим! А имена павших навсегда сохраним в легендах и песнях, которые будем петь в прекрасном новом мире!
Строй одобрительно закричал.