— Что вы имеете ввиду? — с тупым удивлением спросил собеседник.
— Вы слишком стар, мой Император, — глаза Баожэй хищно заблестели. — А вдруг вы сегодня ночью умрете?
— Что⁈ — вскричал старик. — Я немедленно позову стражу! Они изрубят тебя за такие слова на куски!
Император принялся махать над головой кулаками и топать ногами.
— Не горячитесь, мой Император. Я вам не угрожаю. Я просто говорю то, что думаю. Впрочем, как и всегда.
— Грязная стерва! — не выдержал Император. — В твоей голове всегда такой бардак и грязь, что и слова словно жирные грязные пальцы мажут душу.
— Как вам будет угодно. — снисходительно ответила гостья.
— Сумасшедшая старуха!
— Не отрицаю ни первого, ни второго. Да, помутнения случаются, но порошки лекаря Хэо отлично справляются с этим, нужно только вовремя их принимать. А касательно старухи — да, действительно, не я молода, но моложе вас. Сил у меня еще достаточно.
— Вы пришли похвастаться этим? — побелев от злости произнес Император. — Что ж, хорошо, можете возвращаться обратно к себе.
— Подождите выгонять меня, мой Император, я еще не сказала самого главного.
— Чего же?
Старик уставился на сидящую.
Баожэй молчала.
Грациозным движением, какие бывают только у кошек, она встала и подошла к кровати Императора. Ладонью пригладила шелковые перины. Почти мурлычущим голосом произнесла:
— Как всем нам известно, мой милый сын Фанг находится в коме. Печальные события, приведшие к столь не радостным событиям, нам также известны. Считаю, что и на вас частично лежит ответственность за произошедшее.
— Что⁈ Да как ты смеешь…
— Не горячитесь. Это действительно так. Именно вы не предусмотрели всего. Спихивать вину на других бессмысленно. Ваши слуги выполняют ровно те приказы, которые вы им даете и глупо винить их в том, чего они не сделали, потому что они беспрекословно исполнили ваше молчание. Именно вы не дали команду своим слугам проверить всё, и даже такие маловероятные варианты, как вмешательство потусторонних — или неведомо каких еще, — сил. И в результате имеем то, что имеем. Наследника престола нет. А Император уже слишком стар, чтобы управлять Провинцией. На юге страны кипят бунты. Гибнут люди.
— Я… вы… — Император от ярости даже потерял дар речи. — Я вас…
— Поэтому я пришла к вам с предложением.
— С каким еще предложением?
— Все очень просто, — Баожэй присела на край кровати. — Я, на правах матери, становлюсь регентом наследника. Проводите церемонию, передавайте престол Фангу, как и было изначально задумано, а я, до времени пробуждения и выздоровления своего сына, буду регентом. Вы же — отправитесь на покой, сможете наконец спокойно отдохнуть. Хотите, могу дать вам какую-нибудь не пыльную должность?
— Ты хочешь править Провинцией? — спросил Император и внезапно рассмеялся.
— Не вижу ничего в этом смешного.
Император звонко хохотал, закинув голову назад и держать за живот. По щекам текли слезы.
— Ты совсем с ума сошла, Баожэй! Немедленно отправляйся к лекарю и проси, чтобы отсыпал тебе двойную порцию порошков. И как я сразу не догадался что у тебя сейчас помутнение? Так складно говорила. Править Провинцией — вот ведь смех! Неужели сегодня полнолуние?
— Я не шучу, мой Император, — холодно произнесла Баожэй. Уголок ее рта едва заметно дергался, женщина пребывала в ярости и с трудом сдерживалась. — Иного выхода нет. Ты слишком стар.
— Да, стар, — внезапно переменился в лице Император. Голос его зазвучал как труба — низко и страшно. — Но не сошел с ума, в отличие от тебя, чтобы передавать бразды правления страной какой-то безумной старухе.
— Тебе столько лет, мой Император, а ты как был глуп, так и остался таким, — произнесла Баожэй, с отвращением поглядывая на старое сморщенное тело, белеющее из распахнутого халата.
— За такое оскорбление полагается смертная казнь.