— Что же это ты на старость лет решил врагам помогать?
— Они не враги! — морщась, ответил Бей.
— Ну как же не враги? Еще какие враги! Из самой Провинции к нам пожаловали. Видал какие у них одежды? А теперь на наши лохмотья посмотри. Понимаешь разницу?
— Не в одежде дело.
— Заткнись! — Вором отвесил Бею звонкую пощечину. — Ты давно мне не нравился. Какой-то ты не такой, не как все. Ходишь, травки собираешь, кузнечиков ловишь, вместо того чтобы как все в поле рис садить и спины до темна гнуть.
— Я же врач! — простонал Бей. — Я лечил вас, и тебя в том числе.
— Когда свергнем Императора никого лечить уже не надо будет — потому что болеть не будем! — уверенно заявил Ворон.
Толпа уважительно закивала.
— Все болезни от того, что едим всякую гадость, нормальную пищу отдавая государству и горбатимся в поле днями и ночами. Но это в прошлом. Другое время наступает. Наше время. Гао, подай нож.
Плюгавый старичок протянул Ворону небольшой клинок.
— Да вы все с ума по сходили! — плюясь кровью, прокричал Бей.
— Может быть, — внезапно легко согласился Ворон, проверяя большим пальцем остроту лезвия. — Кто же его знает, ведь доктора то отныне у нас нет!
И одним резким движением вонзил нож в живот Бея. Доктор сипло выдохнул, сморщился, начал заваливаться на пол. Халат бедолаги быстро пропитался кровью, хлещущей из жуткой раны — Ворон ударил умело, вспарывая лезвием почти весь живот.
— Я… — выдохнул Бей, силясь подняться с колен. Не смог. Лишь повторил: — Я…
И опрокинулся на спину, замолчав навсегда.
Ворон оттер о штанину окровавленный нож, брезгливо пнул ногой Бея по ноге. Приказал остальным:
— Этих, — кивнул на пленников. — В темницу, до моего распоряжения.
Потом, остановив задумчивый взгляд на Веики, махнул рукой.
— А ну, постой. Эту деваху оставь, давай ко мне.
И потирая вздыбленную промежность и заливая смехом, произнес:
— С лисами у меня еще не было!
Глава 19
Темные улицы
На углу Яншо, Темной Западной улицы, и безымянного переулка, прижатого с двух сторон каменным забором, облачившись в простое черное одеяние шел Фэй Фо. Уличные фонари горели блекло, многие и вовсе потухли — из-за экономии огненного масла их стали заправлять скверным горючим, которое в сырую погоду никак не хотело разгораться. Однако маг хорошо знал дорогу и в случае необходимости мог спокойно ориентироваться в полной темноте.
Где-то поблизости, в подворотне, ругался фонарщик, тщетно пытаясь запалить потухший светильник. Фэй Фо остановился, прислушался. Городской работник в полголоса поминал нехорошим словом Императора — именно он, по мнению работяги, был виновен в том, что вместо хорошего масла теперь используется дешевое топливо, сильно разбавленное не пойми чем.
Фэй Фо улыбнулся. Святая простота не понимает глубинных причин. Ему видится лишь самая верхушка, и он хмурится и браниться, искренне веря, что все это — простая прихоть Его Величества.
Прихоти же в этом не было ни капли. Масло нужно было для других целей. Для более значительных и важных целей. А именно — сдерживания войны. Не меньше.
Тайным собранием два года назад Род Северного Ветра в обмен на некоторые послабления со своей стороны внес в Договор о Перемирии дополнительный пункт в размере подати. Роду Огня Перворожденного полагалось дополнительно к имеющемуся налогу ежегодно отгружать двадцать даней огненного масла. Двадцать даней, или сорок глиняных кувшинов — очень много для Рода. Отсюда и строгая экономия. Но другого выбора нет. Поддержание мира нынче — дорогая штука.
Маг щелкнул пальцем и фонарь блекло вспыхнул, огонь, рожденный не сложной магией, живо занялся. Фонарщик удивленно огляделся, но никого не увидел — маг скрылся за поворотом.
Работник ворчливо пробубнил:
— Развелось демонов! И все из-за Императора — дал послабление гадинам этим! Простым людям пройти спокойно нельзя. Глядишь — и голова так вспыхнет, сама по себе. А кому потом претензию предъявлять?