— Как тебя зовут, сынок? — его голос слегка потеплел.
— Данил, — сказал я.
— А фамилия?
— Иванов.
— Твой личный код?
Я назвал ему последовательность цифр, которую еще на корабле присвоил мне Гриша Бояринов. Оставалось только надеяться, что у посла нет доступа к файлам внешней разведки и он не станет открывать мое дело прямо сейчас. Потому что тогда он увидит, что я правду о моем происхождении и о том, что это мое первое задание в рамках работы на разведку.
Если не считать бардака на Эпсилоне, который я учинил, еще будучи свободным агентом.
— Где сам граф Бояринов?
— Вероятно, погиб, — сказал я.
Я не был в этом уверен, поскольку не видел его труп и момент взрыва, который должен был этот труп уничтожить, а для того, чтобы утверждать подобное в таких случаях, надо знать наверняка.
Может быть, Гриша действительно идиот, влезший в самоубийственную миссию из-за теплых чувств, которые испытывал к княгине, и тогда он погиб по собственной глупости. А может быть, он вовсе и не погиб, и мое задание, как и в прошлый раз, это миссия прикрытия для какой-то другой операции. Конечно, Гриша обещал мне, что будет играть честно, но верить обещаниям разведчика в такой ситуации было бы крайне наивно. Я вполне допускал, что он отпустил меня в свободное плавание, надеясь, что я опять наломаю кучу дров, а сам в это время инсценировал для меня свою смерть и сейчас занимается… да чем угодно.
Может, контрреволюцию пытается организовать или что-то вроде того.
Князь Архангельский никак не стал комментировать море заявление.
— Граф Бояринов никогда не занимался этой планетой, — сказал он. — Зачем ты здесь, Данил?
Говорят, что честность — это лучшая политика. Сейчас посмотрим.
— Я был частью эвакуационной команды для спасения великой княгини Екатерины, — сказал я. — В мою задачу входило отключение орбитальной обороны для отхода спасательного транспорта. Но так вышло, что я — это все, что от той эвакуационной команды осталось.
— И ты все равно решил продолжить? — спросил он, ничем не выдав своего удивления.
— Другого приказа у меня не было.
— Ты либо очень храбрый, либо очень глупый, сынок, — сказал он.
Наверное, второе.
Как бы там ни было, это здание было последним местом на планете, в которое стоило бы стремиться мало-мальски разумному человеку. Разумные люди старались бы держаться от него подальше.
— Как ты вообще сюда попал?
— Воспользовался неразберихой и подобрался к посольству незамеченным, — сказал я.
— Да, похоже, что у них там началась еще одна гражданская война, — сказал посол. — Но я не сомневаюсь, что как только определиться победитель, он навалится на нас с новой силой. Однако, я спрашивал не об этом. Как ты попал на Хорезм?
— На борту среднетоннажного грузовика «Марго», который пыталась протащить сюда корпорация «Ватанабэ», — сказал я. — Он взорвался в космопорту через пару минут после того, как я покинул борт.
— Какой там был груз?
— Я не знаю. Полковник Бояринов был ранен и остался прикрывать мой отход. Он спровоцировал взрыв, так что, полагаю, груз уже не будет доставлен по назначению.
Но это совершенно не означает, что информация о его природе не имеет никакой ценности. Напротив, имперцам крайне важно было бы узнать, что именно корпы пытались протащить на планету.
— Что ж, я отдам тебе другой приказ, сынок, — сказал посол. — Возьми в арсенале броню и оружие, явись к сержанту Григорьеву и делай все, что он скажет.
— Со всем моим уважением, но нет, ваша светлость, — сказал я, вспомнив, как правильно обращаться к князьям. — Вы не являетесь моим непосредственным командиром и не можете отдавать мне приказы.