— С защитой посольства у тебя пока выходит неплохо, босс. А что насчет проникновения?
Тут все сложнее.
Теоретически я мог бы подгадать момент, когда они отключат сектор поля для того, чтобы открыть огонь, но ошибись я хотя бы на долю секунды, и вернувшийся силовой заслон разрубит меня пополам.
Имперцы продолжали отстреливаться и наносить тиграм урон, но даже с моей помощью это было все равно, что покойнику растирания. Силы были слишком неравны, и превосходство в классе способно лишь отсрочить неизбежный финал, а не переломить ход игры в свою пользу.
Я остановился в небольшом переулке, выходящем прямо на площадь, где множились мертвые тела и горели танки. Административное здание рядом со мной пустовало. Гражданские заблаговременно свалили в более безопасные места, а боевики обошли его своим вниманием, поскольку оно было недостаточно высокое для работы по посольству.
Волшебник дал знать, что к центру города подтягиваются еще две танковые колонны, на семь и двенадцать машин. Ребята не разобрались, что случилось с предыдущими и решили давить массой.
Было бы куда эффективнее, если бы они попытались перегрузить силовое поле при помощи носимого оружия, но до этого они пока не додумались, а подсказывать им я не собирался.
Армейское мышление бывает довольно прямолинейно. Если ты не смог решить проблему с помощью танка, пошли туда два танка. Они тоже не справились?
Пошли десять.
Волшебник нашел для меня частоту, на которой общались между собой имперские штурмовики.
— Меня кто-нибудь слышит? — поинтересовался я, одновременно глуша головные и замыкающие танки в каждой колонне и устраивая на дорогу импровизированную пробку из военной техники.
— Кто ты и что делаешь на этой частоте? — я спрашивал на общем галакте, но ответили мне на русском, одном из государственных языков империи.
Этакая быстрая проверка «свой-чужой».
— Меня зовут Данил, — ответил я на том же языке.
Вместо ответа на вторую часть вопроса я отправил ему цифровую подпись, считанную мной с перстня полковника Бояринова. Оставалось только надеяться, что они смогут ее принять и правильно распознать.
И что Гриша на самом деле был настолько же значим в имперской иерархии, как я рассчитывал, основываясь на его рассказах.
— Разведка, значит? — видимо, они таки смогли все правильно прочитать. — И как же тебя сюда занесло, разведка?
— Стреляли, — сказал я.
Глава 19
Штурмовики, кстати, продолжали стрелять. Местные открыли ответный огонь, пытаясь перегрузить силовое поле. С такой интенсивностью стрельбы на это потребуется не меньше пары часов.
Над площадью сверкнули несколько лазерных лучей, но это были единичные случаи и стрелки сразу же были подавлены имперцами.
— Чего тебе надобно, разведка?
— Войти, — сказал я. Вот так сразу выпаливать, что я пришел сюда спасать великую княгиню, я посчитал неразумным. Вдруг они от хохота по противнику мазать начнут?
Там, наверху, задание Гриши Бояринова представлялось мне сомнительным, здесь же, посреди боя, оно казалось просто нелепым. Человек, которого никто не знает, является в осажденное посольство, говорит, что он пришел вытащить отсюда младшую сестру императора и швыряет на стол перстень полковника СВР? И девицу отпускают с ним из самого укрепленного и защищенного места в городе, а то и на всей планете?
На что вообще рассчитывал высокопоставленный имперский дипломат, и какого черта я пытаюсь следовать его плану?
— Ты далеко?
— В двух минутах, — сказал я.
Он скинул мне внешнюю схему здания, где один сектор был подсвечен красным.
— Доберешься, маякни, разведка. Откроем тебе калитку.
Серьезно? Вот так просто?