— Хотелось бы верить, что ни с кем, — сказал Гриша. — Что пример «Си-Макса» сделает остальных игроков сговорчивее, и они пересмотрят свои взгляды на международную торговлю.
— Или дополнительно укрепят свои планеты.
— Да брось, — сказал Гриша. — В соревновании снаряда и брони всегда выигрывает снаряд. Нет той крепости, которую не смогли бы взять.
— Но все упирается в ресурсы, — заметил я. — Тебе знакомо такое выражение, как «Пиррова победа»?
— Я смотрю, вас там учили не только в бошки себе стрелять, — заметил Гриша. — Но это все неважно. По большому счету, мы получили или вот-вот получим то, что хотели, и полностью закроем свои текущие потребности.
— Но откуда у вас потребность в наращивании военного флота? — спросил я.
— Потому что без большого военного флота драться с алиенами довольно затруднительно.
— С кем?
— Так мы называем Кочевников и всех прочих инопланетных чудовищ, — сказал Гриша.
— А есть еще какие-то? — заинтересовался я.
— Пока нет, но это не значит, что они не появятся. К тому же, тебя совсем не смущает, что разница во временных интервалах между вторжениями не коррелирует с задействованной в них ударной мощью? У нас сначала была теория, что перерывы в набегах связаны именно с накоплением сил для очередного удара, но со временем стало очевидно, что это не так. В конце прошлого века было два больших набега подряд, а потом еще один спустя всего несколько месяцев.
— Так вы собираетесь воевать с Кочевниками? — удивился я.
В массовом сознании Кочевники давно превратились в стихию, в сезонное бедствие, которое надо просто пережить, ибо предотвратить его невозможно. Нельзя же отменить приливы, землетрясения и ураганы. По крайней мере, далеко на не всех планетах это получилось.
— Мы не знаем, откуда они приходят и куда уходят, — сообщил Гриша очередную прописную истину. — Ты никогда не думал о том, что их там, в этом месте, о котором мы ни черта не знаем, может оказаться куда больше, чем мы предполагаем? Ты не задумывался о том, что мы будем делать, когда наши планеты атакует настоящая орда, выжигающая всё на своём пути и оставляющая за собой только руины? Чем ты собираешься отбиваться, если у тебя не будет сопоставимого по размерам и возможностям боевого флота? Камнями, палками и чувством морального превосходства?
— То есть, вы напали на «Си-Макс» и создали кучу проблем в рамках подготовки к войне, которая может никогда и не начаться?
— Si vis pacem, para bellum, — сказал Гриша. — Мне перевести, или вам преподавали латынь?
Глава 8
Перевод тогда не потребовался, потому что нам «преподавали» латынь. Ну, как преподавали…
Методом загрузки в наши мозги многочисленных баз данных, большая часть которых в реальной жизни так нам никогда и не пригодилась. Я не знал латынь, потому что это знание никогда раньше мне не требовалось, но стоило отправить запрос в центр информации, как сразу же всплыл ответ.
«Хочешь мира, готовься к войне».
Я понимал значение этой фразы, но звучала она все равно довольно абсурдно. Ведь если ты хочешь войны, то тебе тоже стоит готовиться к войне, и, как ни крути, получается, что готовиться к чему-то другому нет никакого смысла.
А если все готовятся к войне, война рано или поздно обязательно случится. Это что-то типа самосбывающегося пророчества, так что древние латыняне (римляне, как подсказал мне информационный центр через доли секунды после того, как я сформулировал эту мысль) поставили человечеству диагноз еще в стародавние времена, и диагноз этот был совсем неутешительный.
Если верить словам Гриши, то империя готовится к войне с Кочевниками и ради этого напала на «Си-Макс». Если в следующие десять-двадцать лет Кочевники не совершат массированного вторжения, ограничиваясь своими обычными набегами, то переварившая одну корпорацию империя вполне может атаковать следующую, и, в общем-то, абсолютно все равно, кто это будет, «Кемпбелл» или «Ватанабэ». Если у тебя есть здоровенная хорошо отлаженная военная машина, искушение пустить ее в ход для решения любых проблем никуда не денется.
Свободными мирами в таком раскладе можно пренебречь, их просто затопчут в пыль в ходе маневров. Пример Нового Далута показал, что отдельные планеты не способны сопротивляться крупным игрокам, да там и без этого примера все было довольно очевидно.
И если Кочевники снова предательски не нападут, то лет через сто в исследованном сектораx космоса останутся только два образования — Содружество и Империя, с примерно равными ресурсами, территориями и возможностями, и черт его знает, чем может закончиться их противостояние в отсутствие внешнего врага.
Впрочем, это уже не моя проблема, потому что я до этих времен гарантированно не доживу.
— Расскажи мне про Распад, — попросил Гриша.
Шел третий день моего путешествия к границам империи, и похоже, что наши дообеденные беседы успели превратиться в традицию. Хотя Гриша продолжал упорствовать в том, что это не допросы.
— Что именно ты хочешь знать?
— Как это работает, — сказал он.