— Мне сегодня звонили из Казани, — сразу начала она, открывая ноутбук. — Ну, ты же знаешь: наша Казань, когда надо, — большая деревня. Так вот, моя достопочтенная мачеха Фарида уехала отсюда еще в семь утра, причем даже не прощаясь. В десять она уже завтракала с какой-то закадычной подругой в кофейне, а к полудню у нее в салоне сидели юристы. Причем не тот ее штатный мальчик, который правит договоры аренды, а сильная команда со стороны, из консалтинга. Первого января, Сергей! В половине двенадцатого утра! Ты же понимаешь, какие нынче юристы и что сегодня за обычный тариф они даже на звонок не ответят?
— Понимаю… — Я нахмурился. — Жалобу, думаешь, готовят? Не успокоилась Фарида Равильевна?
— Не-а, не успокоилась, — хмыкнула Ева. — Сто пудов катают в Росздравнадзор про нашу медицинскую деятельность без лицензии. Формально этого может хватить, чтобы приостановить работу санатория до разбирательства, месяца на два. Если не больше. А ведь даже двух месяцев простоя наша экономика не переживет. Мы ляжем, Сергей.
Развернув ноутбук ко мне, она показала таблицу: расходы столбиком, напротив каждого — дата и отметка, что уже есть и чего пока не хватает.
— Наиль начал работать на упреждение, — сказала Ева. — Договор с ЦРБ, заявка на лицензию, вся переписка с ведомствами, санэпидзаключения. Подошьем, пронумеруем, чтобы к приходу любой проверки папка лежала на столе. Так что пока особо не переживай, Сергей, все под контролем. Говорила же: если я в проекте, то я в проекте. Просто держу в курсе.
— Слушай, а отец знает? — поинтересовался я.
— Да, но не заморачивается. Ты его таблетками напугал, и он теперь сидит изучает медицинские сайты. Я ему сказала, что дело с мачехой яйца выеденного не стоит.
— Спасибо, Ева, — от всей души поблагодарил я. — Ладно, иди праздновать, сегодня все-таки первый день нового года.
— Праздновать я буду, когда санаторий начнет приносить прибыль, — сказала она, закрывая ноутбук, и строго улыбнулась. — Если будет что праздновать.
Не успела за ней закрыться дверь, как вернулись малолетние супер-арахнолюбы. И завопили прямо с порога:
— Дядя Сережа! Мы придумали!
— Вот как… — протянул я и с тоской посмотрел на бумаги. — Ну, выкладывайте, раз придумали.
— Мы будем называться «Непобедимая команда Человека-паука»! — гордо сообщил Степка.
— Ну что ж, — вздохнул я, — просто и незамысловато.
— Я буду заместителем Человека-паука, а Андрей и Борька — главными генералами!
— Замечательно, — сказал я, искренне порадовавшись за судьбу человечества.
Непобедимая команда Человека-паука тут же принялась забрасывать меня вопросами. И, чтобы они не засели тут на весь день, я строго сказал:
— Но это еще не все. Есть же и третье задание. — И сделал вид, что раздумываю. — Оно самое сложное и самое важное. Потому что на дисциплину. Поэтому объявляю вам секретное задание номер три: ровно сорок пять минут сидеть в коридоре на одном месте, не шевелиться и не издавать ни звука. Это тренировка терпения. Каждый, кто выдержит, получает звание друга Человека-паука. Кто сдастся — будет обычным солдатом. Но я почему-то уверен, что вы справитесь. Борька уж точно…
Пацан аж приосанился, а остальные заорали:
— Я тоже справлюсь!
— И я!
— Тогда марш в коридор, я засекаю время. А чтобы вы не скучали, вот вам секретный код: каждый раз, когда я или кто-то другой в коридоре кашлянет, засмеется или скажет «добрый день», вы должны одновременно подпрыгнуть и произнести секретное слово «суслик». Это наша человеко-пауковская тайная зашифрованная связь. Все поняли?
Непобедимая команда Человека-паука синхронно кивнула.
— Тогда вперед!
Ну, в общем, как сумел, так и выкрутился. Но разве ж я знал, что так получится? Непобедимая команда Человека-паука отправилась выполнять задание, а я вышел из главного корпуса посмотреть, что там происходит с моим вазорелаксиновым фан-клубом.
Время уже основательно перевалило за обед, но сегодня была свободная программа, и гости санатория только начали просыпаться, а некоторые уже возвращались с прогулки. Я встретил родителей Сереги, с ними была Алена Петровна. Мы раскланялись, но они заметили, что я тороплюсь, и не стали останавливать. Только Вера Андреевна велела застегнуть верхнюю пуговицу, потому что ветер.
Я застегнул и заторопился дальше по аллейке, но не прошел и десятка шагов, как услышал, что меня зовут от будки охраны. Сторож Юрий Иванович подрабатывал у нас и на праздники старался остаться, потому что был одиноким человеком. Кроме того, у него где-то там еще имелась внучка, которая училась, и он собирал каждую копейку, чтобы ей отправить. А за праздничные дни положен увеличенный оклад.
— Сергей Николаевич, Сергей Николаевич! — замахал мне Юрий Иванович.
— Что случилось? — забеспокоился я и быстрым шагом направился к нему.
— Посмотрите!