Искатель, 2010 № 09: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну что ж, мы не сомневались в тебе, Самсон. Но тебе придется запастись терпением и подождать. Пока же у нас будет для тебя иное поручение. Быть может, и не столь почетное, но весьма ответственное и, боюсь, опасное. Видишь ли, с некоторых пор в целом ряде обителей Вселенской Церкви стали твориться странные, необъяснимые и даже страшные вещи... Кто знает, может быть, и правы некоторые из наших братьев, что усматривают в сих знамениях свидетельство приближения Последних Времен... Ибо, как и предсказано, ровно четырнадцать общин подверглись искусительному нашествию... Впрочем, все это тебе как раз и предстоит надлежащим образом расследовать и установить истину, какова бы она ни была. Так вот, слушай: с недавних пор, а если быть точным, то уже на протяжении последних полутора лет, к нам регулярно поступают донесения о том, что в некоторых монастырях, а также ешивах, мектебах и медресе — прежде всего в таких, что расположены в местах достаточно глухих и уединенных, — наблюдаются явления... гхм!.. неких сверхъестественных сил... Короче говоря, насельников и учеников целого ряда обителей стали смущать всеразличные демонические призраки. При этом если монахам и послушникам чудились черти и диаволы, то последователи ученых улемов и раввинов наблюдали, соответственно, иф-ритов, шайтанов, дэвов, шедимов, големов и всяких прочих малхей-хабалов. Строго говоря, мы не правы, толкуя лишь о демонических видениях. Ибо если в одних местах лицезрели явных выходцев из преисподней, то в других, совсем напротив — воинов... как бы воинов Небесной рати. Так что не ведомо нам, о чем тут вести речь: о кознях дьявола или о Божественных знамениях. Коли о последних, если все дело в Божеском попущении, то в таком случае мы бессильны — nemo contra Deum nisi Deus Ipse![2] Однако сие сомнительно... Свидетельств поступило и поступает доселе великое множество, и не только от простых клириков или учеников-талимов, но и от лиц начальствующих. И чем далее, тем более... Но я вижу, ты хочешь о чем-то спросить, сын мой? Спрашивай.

— А вы не допускаете, святой отец, — поинтересовался Самсон с едва заметной долей сарказма, — что дело вовсе не в сатанинских происках и тем более не в божественных откровениях? Может, это заурядные измышления, то бишь вранье недобросовестных клириков? Или бред чьего-либо воспаленного, больного воображения? Или и то и другое одновременно?

— Мы и сами долгое время держались подобной версии, — кивнул с невозмутимым видом Генерал-хранитель, — полагали, что речь идет о чрезмерной экзальтации, вызванной неумеренным молитвенным бдением... о чересчур острой религиозной впечатлительности, порожденной слишком усердным умерщвлением плоти... Такое случается... Всякое случается, что говорить! Вот потому-то никаких мер в связи с этими случаями особенно никто и не предпринимал. Точнее, дело было отдано на откуп местным духовным и светским властям, а проще говоря, пущено на самотек. Но беда в том, что число подобных явлений, как я говорил, не идет на убыль, а напротив — множится день ото дня. В последнее время — едва ли не в геометрической прогрессии! Теперь-то я полагаю, что промедление наше было, увы, ошибкой... И потом, как объяснить, к примеру, то, что лишь за последний месяц нашествию адского и небесного воинств единовременно подверглись несколько киновий, калугерий и ешивов Вселенской Церкви разом?

— Возможно, какая-нибудь массовая истерия?

— Сии обители и общины находятся в краях весьма отдаленных друг от друга. Вот послушай. — Отец Скимен взял с пюпитра свиток и развернул: — Явления наблюдались в Седлецком монастыре, что в Великой Моравии, обители Аркадии на Крите, Ченстоховской калугерии в Речи Посполитой, в нескольких медресе Ичкерийского имамата, в главном ешиве Торнхейма и... так далее, по списку. Как видишь, география достаточно обширная. Впрочем, мы вовсе не настаиваем, будто за всем этим непременно кроется нечто сверхъестественное. Допускаем всякое — и происки сримцев, и болезненные фантазмы клириков, и интриги наших врагов из окружения Архипастыря, и... да мало ли еще какие «и»! Однако и вмешательство врага рода человеческого исключить не можем.

— Но я не экзорцист, — возразил аль Рашид.

— Не раздражай нас, сын мой, — поморщился Генерал-хранитель. — Иначе мы решим, что твой хваленый интеллект вот-вот угаснет. Мы посылаем тебя не бесов изгонять, но расследовать случившееся. Тебе надлежит установить истину и покарать виновных. Ты же сыщик! — добавил он таким безапелляционным тоном, будто это улаживало все, включая атмосферные флуктуации.

— Учитывай и то, — немного помолчав, продолжил придушенно шипеть отец Скимен, — что поручение о производстве дознания означенных инцидентов исходит непосредственно из Всемирного Совета Монотеистических Церквей. По нашему разумению, здесь не обошлось без интриг со стороны богопротивных хиликов. Вероятно, они очень рассчитывают на то, что Конгрегация сядет в лужу, а это явится отличным поводом для нашего смещения. Чего проще! Уже ныне эти псы, не дожидаясь и результатов следствия, подняли вой о «смущении умов», разброде и шатании среди духовенства и «преступном бездействии» Генерала-хранителя Истинной Веры. Тебе же ведомо, что наше падение неминуемо повлечет за собой катастрофу. Ибо мыслимо ли долее игнорировать угрозу для цивилизации Запада со стороны Срединной Империи и продолжать попустительствовать ее «пятой колонне», внутренним врагам Вселенской Церкви и извратителям природы человеческой — всем этим трансгуманистам, кромешникам да имморталам! Вспомни химер — исчадий профессора Браилова! Именно такое будущее ожидает человечество, буде падут покуда еще поддерживаемые нами препоны на пути сримцев и их приспешников. Что станется тогда с людьми? С теми людьми, что были сотворены некогда по образу и подобию Божьему? Ведь в самой Империи уже и нет таковых вовсе — лишь трансгенные монстры да уродливые мутанты всех мастей и форм, какие только могло измыслить воспаленное воображение так называемых генных инженеров, этих извергов рода человеческого, возомнивших себя творцами новых биологических видов — только это адово воинство населяет ныне пределы Срединной Империи! Так что ответственность на тебя ложится немалая. Потерпеть неудачу ты не имеешь права.

— Понимаю, отче, — согласился Самсон.

— Это хорошо, что понимаешь. Теперь так: вот тебе список обителей, в коих отмечены инфернальные явления, — Генерал-хранитель протянул аль Рашиду бумажный свиток, — здесь же найдешь мои краткие пометы об их датах и характере. Весь необходимый инструментарий, оружие и документы, в том числе и индульгенцию алмазной грани с отпущением греха смертоубийства... короче, все необходимое получишь у брата Матеуса. Он нами проинструктирован, выдаст все, что запросишь, и чего не запросишь, тоже выдаст... Откуда думаешь начать?

— Пока не знаю. Определюсь по ходу, как интуиция подскажет — не люблю планировать заранее.

— Звучит несерьезно, — с некоторым укором покачал куколем отец Скимен. — Основывать дознание на одной интуиции?

— Покамест она меня не подводила, — пожал плечами аль Рашид.

— Ну-ну... Смотри, чтобы и на этот раз промашки не вышло. Служебный минилайн в твоем распоряжении, вылетишь, как будешь готов, но не позднее завтрашнего полудня. Да! Мы едва не запамятовали! На время операции зваться ты будешь не Самсон, а Ассур, брат Ассур — полномочный нунций-дознаватель Священной Конгрегации Веры. Документы тебе выправлены именно на это имя.

— Почему — Ассур? — поинтересовался аль Рашид.

— Ибо тебе суждено явиться бичом негодования Господня! — Голос отца Скимена поднялся до высокого шипа. — Жезлом гнева Его — жезлом Ассур, коий мы посылаем сокрушить нечестивых и попрать неправедных! Вот почему... А теперь ступай.

Аль Рашид молча поклонился и направился было к выходу, когда Генерал-хранитель вновь его окликнул:

— Постой! Помни об осторожности, Ассур! И опасайся козней диаволовых, ибо сказано: сатана окрест ходит, ища, кого бы пожрать. Не только жизнь ты можешь утратить, позабыв об этом.

— Что же еще я могу потерять, святой отец? — спросил аль Рашид.

— Свою душу! — ответил тот свистящим шепотом.

Глава третья

ВЕЩИЙ БРАТ СМЕРТИ

И было: странный сон привиделся Ассуру той ночью.

Ночь же пахла полынью, дурманом и еще какими-то растениями с приятным, но таким терпким ароматом, что это вызывало головокружение. Усеченная вершина холма освещалась лишь стылым хороводом созвездий, ярко мерцающих на безоблачном аспидно-черном небосводе. Луны видно не было. Теплый, насыщенный испарениями воздух был неподвижен и, казалось, имел не только запах, но и вкус. Склоны холма густо поросли лесом, протянувшимся на многие схены вокруг; древние ели обступали вершину плотным, ровным, без единого просвета кольцом, за которым простиралась глухая стена мрака. Совершенное безмолвие не нарушалось даже стрекотом кузнечиков — все звуки исчезли, замерли в ожидании...

Налетевший с севера ветерок, не затронув крон деревьев, прошелестел в высоком, пахучем разнотравье, покрывавшем холм, и донес отдаленные крики каких-то ночных птиц (сов?), запах стоялой болотной воды и хвои. Постепенно усиливаясь, всколыхнул чащу и, шевельнув тяжелые еловые лапы и пригнув траву, долетел до вершины, где и стих.

Затем последовал второй порыв, третий — каждый сильнее предыдущего. Приникшие к самой земле на плоской макушке горы растения обнажили приземистое каменное сооружение из грубо обработанного гранита, глубоко ушедшее в почву и заметно покосившееся.

Крики стали слышнее, но они уже мало напоминали птичьи голоса или голоса животных, а все явственнее походили на звуки, издаваемые человеческим горлом. «И-и-и-й-я-я-ааа! У-у-у-ю-ааа!» — неслось и приближалось из-за стены леса и мрака. Вскоре и ночная тьма стала неполной: тусклые голубовато-зеленые огоньки, наподобие болотных, появились на невидимом горизонте за лесом и, подгоняемые тем же ветром, понеслись в сторону холма.

Взошла дебелая Луна и стало заметно светлее. Четче проступили контуры деревьев, и каменная глыба на вершине холма приняла очертания высеченного из гранита трона с низкой спинкой, без подлокотников и ножек. Поверхность его была шершавой и неровной, вся в выбоинах и сколах с мерцающими в лунном свете кварцевыми вкраплениями.

Меж тем ветер продолжал крепчать. С каждой минутой набирая силу, он прошелся штормовой рябью по еловым кронам, траве и, достигнув почти ураганной мощи, наполнил воздух шумом, скрипом древесных стволов и стонами.

На фоне черной лесной чащи замелькали в воздушных вихрях размытые, слабо фосфоресцирующие силуэты, отдаленно напоминающие (если бы не источаемое ими бледное свечение) человеческие; с истошными криками взмыли в звездное небо и, слившись в гигантский хоровод, закружились, медленно снижаясь, над вершиной. Луна высветила несколько десятков — больше сотни — совершенно обнаженных фигур мужчин и женщин, которые, пронзительно визжа, опускались на холм. Вскоре они, подобно светлякам, усеяли его поверхность и стали стекаться к каменному трону, рассаживаясь вокруг подножья. Они садились прямо на траву, поджав ноги, вплотную друг к другу, при этом каждый клал свою левую руку на плечо соседа слева, а правую — на колени правого.

Ветер стих столь же внезапно, как и начался. Крики умолкли, последние из вновь прибывших заняли места рядом с прочими, и на холм опустилась почти первоначальная тишина.

[2] Здесь: противиться Богу не волен никто, кроме Самого Бога! (лат.).