В твоём молчании: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Молодой человек осторожно вытер её тело влажным полотенцем, заготовленным для гигиенических процедур. Достал из шкафа чистую ночную рубашку — такую же мягкую, с более закрытым воротом. Одевал так же бережно, как раздевал: натягивал рукава на безвольные руки, застёгивал пуговицы, расправлял ткань на груди. Потом накрыл одеялом и подоткнул края.

Сев на край кровати, долго смотрел на её лицо. Что чувствовал, сам определить не мог. Удовлетворение — да: накопившееся напряжение вышло. Стыд — возможно, но слабый, не перекрывающий ощущение выполненного намерения. Казалось, завершился этап: их отношения сдвинулись. Теперь она принадлежала ему не только как пациент и объект заботы, но и как женщина.

В этом тихом пространстве, где были только они двое, внешние правила будто тускнели. Понятия о морали и согласии отходили на второй план. Он любил её — по-своему, тяжело и неправильно, но любил. И эта любовь получила физическую форму, стала частью их общей реальности.

Кирилл наклонился и поцеловал её в лоб — целомудренно, почти по-отечески. Поправил подушку, убрал прядь волос с лица. Это были жесты не любовника, а хранителя. Внутреннего противоречия не чувствовал: и то, и другое шло из одного источника.

— Спокойной ночи, — прошептал, зная, что она не слышит.

Поднявшись, оделся, стараясь не шуметь. Проверил капельницу, датчики, убедился, что всё работает. Утром будет действовать как обычно — сменит бельё, сделает укол, приготовит завтрак. Но что-то изменилось необратимо: граница пройдена.

Перед выходом задержался у двери. В полумраке лицо Ильды казалось бледным и неподвижным; веки тонкие, губы светлые. Она не помнила и не могла помнить произошедшего: лекарства, оставленные Дмитрием, давали глубокий сон. Возможно, что-то уляжется в подсознании, но не больше.

Кирилл тихо прикрыл дверь. В коридоре было прохладно — отопление барахлило. Отметил, что нужно вызвать мастера. Надо держать в порядке всё: дом, её, их быт. Ответственность ощущалась острее. Она уже не только пациент и не только предмет страсти. Она часть его самого.

На кухне налил воды из графина. Рука помнила тепло её кожи. Задержал стакан у губ, вслушался в тишину. Ветер стих. Слышалось только его собственное сердцебиение — ровное, уверенное.

Допил воду и поставил стакан. Завтра начнётся новый день, и они встретят его вдвоём — он и женщина, чья жизнь сейчас в его руках. Ни радости, ни горя — лишь чувство завершённости, как после выполненной задачи.

Глава 4

Утренний свет проникал сквозь ветхие занавески, оставляя на стенах тонкие полосы. Пыль кружилась медленно и сонно. Ильда Александровна осторожно открыла глаза — впервые за долгое время сознание было ясным, и она боялась его спугнуть. Реальность входила в неё постепенно: сначала отдельными каплями, затем целым потоком.

Первым ощущением стала тяжесть в теле, будто оно было ей чужим. Ноги всё ещё не слушались, но их онемение теперь чувствовалось иначе — далёким эхом собственной плоти. В голове, наоборот, стало необычайно ясно, будто кто-то снял мутную плёнку, покрывавшую сознание дни или недели — времени она не чувствовала.

Ильда повернула голову к окну. Сквозь занавески виднелись мокрые чёрные ветви берёз на фоне бледного октябрьского неба. Комната была чужой и странной, но что-то в этой картине казалось знакомым — словно из смутного сна, где она была беспомощной куклой в чьих-то заботливых и жадных руках.

Внезапно тело дало сигнал — резкий, недвусмысленный. Боль между ног, не острая, но отчётливая, непохожая ни на что другое. Затем пришло другое ощущение: липкость на внутренней стороне бёдер и слабый запах, перебивавший даже аромат антисептика постельного белья.

Память вернулась образами: тяжесть чужого тела, горячее дыхание на шее, ладони, скользящие по коже. Ночь, полумрак, лицо над ней. Она вспомнила не всё — лишь отдельные кадры, как повреждённую киноплёнку, но этого хватило. Сердце сжалось от холодной, острой ясности.

Ильда прикоснулась к чистым и расчёсанным чужой рукой волосам. Тело тоже было чистым, без следов пота. Кто-то заботился о ней. Кто-то, кто прошлой ночью… Мысль оборвалась, хотя разум уже знал ответ.

Дверь скрипнула. Ильда повернулась и увидела своего студента, Кирилла Сатурнова. Он стоял с подносом: стакан воды, таблетки, тарелка с горячим завтраком. Лицо осунулось от недосыпа, глаза выражали заботу, но в них было что-то ещё — вина, тревога и болезненное удовлетворение.

— Доброе утро, — произнёс он, пытаясь улыбнуться. — Как вы себя чувствуете сегодня?

Ильда смотрела долго, молча. Её ясный, цепкий взгляд скользил по лицу Кирилла, считывая каждое движение. Он чувствовал этот взгляд, словно приближение грозы — воздух стал плотным и тяжёлым.

— Что вы сделали со мной прошлой ночью, Сатурнов? — спросила она тихо и ровно, и в этой тишине было больше силы, чем в крике.

Поднос дрогнул в руках Кирилла, чай чуть не пролился. Он медленно опустил его на стол, стараясь выиграть время. Глаза бегали, избегая её взгляда.

— Я… ухаживал за вами, как обычно, — ответил он наконец. Голос прозвучал фальшиво и неуверенно. — Менял повязки, давал лекарства, как Дмитрий показывал.

— Это не то, о чём я спрашиваю, — голос Ильды стал жёстче. — Не делайте вид, что не понимаете.

Она приподнялась на локтях, морщась от боли. Кирилл инстинктивно подался вперёд, но замер под её взглядом, острым, как скальпель.

— Не смейте прикасаться ко мне.

В комнате повисла тягучая тишина. За окном пробежала туча, на мгновение спальня погрузилась в полумрак, а затем снова осветилась бледным светом. Время замедлилось, растянувшись резиновой нитью.

— Я не хотел причинить вам вред, — тихо произнёс Кирилл, словно из-под воды. — Я забочусь о вас с самого начала. Промываю раны, меняю повязки, помогаю с гигиеной. Это необходимо в вашем состоянии.

Ильда не сводила с него глаз. В них не было страха — только холодная, аналитическая ясность.

— Вы не ответили. Что произошло ночью?