— Потому что сегодня вы смотрите на меня, а не на выход с площади.
Последний знак вспыхнул у острия.
Ритуал сомкнулся вокруг моих рук.
— Исполните приговор! — приказал Мерод.
Толпа подхватила его слова.
Я попыталась опустить клинок к помосту, но мышцы перестали подчиняться. Свет проник под кожу, заставляя руки двигаться по заранее определённой дуге.
— Сайлас, — выдохнула я. — Скажи, как это остановить.
Он не отвёл взгляда.
— Сейчас уже никак.
— Тогда почему ты заговорил?
— Чтобы проверить последнюю догадку.
Клинок начал опускаться.
Я упёрлась каблуками в горячий камень, развернула плечи и попыталась увести удар в сторону. Ритуал потянул сильнее. По рукам прошла судорога, пальцы сомкнулись на рукояти.
— Какую догадку?
На лице Сайласа впервые появилось настоящее чувство.
Надежда.
Она выглядела здесь невозможной и потому пугала сильнее обречённости.
— Агата, — произнёс он.
Мир вокруг на мгновение утратил звук.
Толпа продолжала кричать, жаровни горели, знамёна колыхались над трибуной, однако всё это отступило. Остался связанный дракон, смотревший мне в глаза, и моё имя, которое в этом городе никто не мог знать.
Я рванула руки на себя.
— Стой!
Клинок продолжил движение.
Золотые знаки вспыхнули ослепительным светом. Я успела увидеть, как Сайлас поднял подбородок, принимая удар без покорности. В его взгляде не было просьбы о пощаде. Он словно требовал, чтобы я запомнила эту секунду.
Лезвие коснулось знака на цепях.
По помосту прошла волна света.
Сайлас выгнулся, цепи натянулись, и его фигуру окружило золотое пламя. Я не увидела крови. Свет закрыл его от толпы, поднялся до самого чёрного солнца и рассыпался сотнями искр.
Когда сияние погасло, передо мной остались пустые цепи.
Площадь взорвалась криками.
Люди обнимали друг друга, бросали на помост цветы и поднимали руки к неподвижному солнцу. Музыканты у дворцовых ступеней заиграли торжественную мелодию. Золотые знамёна развернулись над головами.